Курово. Фабрика Кеворковых. Эпизоды из жизни Анны Агабековны и ее отца

«Гражданка Кеворкова Анна Агабековна, проживающая в г. Москве, Каретный ряд, д. 8, кв. 12, лишена избирательных прав как дочь фабриканта. Сама не отрицает в своем заявлении, что была дочерью фабриканта. Начала работать с 1925 года машинисткой. Во время безработицы находилась на иждивении брата. В восстановлении избирательных прав отказать...», – такие строки мы читаем в справке Краснопресненской избирательной комиссии от 21 марта 1929 года (ЦГАМО, Ф. 2175 Оп. 1 том 1 Д. 13240). Благодаря сохранившимся материалам архивного дела, можно узнать и другие важные подробности о владельцах фабрики, которая находилась в ныне затопленном селе Курово.

Агабек, Баграт, Христиан и Иван Кеворковы

Шерстопрядильная фабрика при селе Курове была основана в 1879 году временно московской 2-й гильдии купчихой Еленой Васильевной Дамриной. По всей видимости, в последствии фабрика Дамриных при селе Курове перешла к торговому дому братьев Кеворковых «Бр. Кеворковы С. Х. и А.», торговавших хлопком, шерстью и шелком. Контора братьев Кеворковых располагалась на Старой площади, д. 6, в доме Арманд (Алексей Алпатов «Затопленное Немчиново, Жиро, Брокар и Маяковский»).

С течением времени близ Курово даже сформировался отдельный топоним ­– «Кеворковский луг», о котором недавно писала Ирина Грачева ("Затопленный топоним: как Акулово, Чапчиково и Листвяны Кеворковский луг делили").

Фабрика в Курово. Фотография из архива М.С. Шарикова, первое десятилетие ХХ века.

Распорядителем торгового дома «Братья С. Х. и А. Кеворковы» был Агабек Богдасарович Кеворков, в помощниках члена-распорядителя предприятия состоял Баграт Христианович Кеворков, членами торгового дома были Христиан Христианович и Иван Христианович Кеворковы.

Письмо с автографом Агабека Кеворкова на фирменном бланке торгового дома «Братья С. Х. и А. Кеворковы» в адрес Аветиса Качарянц, бланк на трех языках - армянском, русском и французском. Москва, 1916 год. Адрес для телеграмм - «Москва, Агабек».

Как Агабек Геворкянц стал Агабеком Кеворковым

По данным сетевого издания «Наша среда online», первоначальная фамилия Агабека Кеворкова – Геворкянц. Корни этой семьи уходят в большой род из села Кахакик в древней армянской области Гохтн, богатой церквами и монастырями, составляющими красу и гордость армянского зодчества.

Семнадцатилетний Агабек Геворкянц отправляется оттуда продолжить образование в Москве. Со временем Агабек открывает одну за другой фабрики, число которых в России достигает семнадцати, а в Польше – десяти. Филиалы их открываются и в Средней Азии, куда Агабек отправляет своего брата и старшего сына (всего у Агабека и его жены Егине было девять детей).

Тогда Агабек принимает решение сменить фамилию с «Геворкянц» на «Кеворков», а его уехавший в Среднюю Азию брат остается Геворкянцем. Их фирмы должны были называться по-разному, чтоб их не путали между собой.

За развитие хлопчатобумажной промышленности и благотворительную деятельность указом Николая II Агабеку Кеворкову жалуют дворянство. После революции новая власть отняла у Агабека все его имущество, двое его сыновей были расстреляны. Также портал «Наша среда online» также сообщает, что Агабек Кеворков умер в один день с Лениным, 21 января 1924 года.

Рассказ Анны Агабековны

Однако его дочь Анна Агабековна, лишенная в последствии избирательных прав, в своей протестной жалобе пишет иначе: «Отец мой с 1907 года до 1914 года был совладельцем шерстепрядильной фабрики при селе Курове Сев. ж. д. Фабрика эта сгорела в 1914 году. B 1919 году отец мой был разбит параличом, потерял трудоспособность и умер в бедности в 1923 году».

ЦГАМО, Ф. 2175 Оп. 1 том 1 Д. 13240

По всей видимости, Анну Кеворкову как дочь фабриканта лишали избирательных прав несколько раз, потому как протестная жалоба в Центральную избирательную комиссию при ВЦИК от 18 марта 1930 года начинается словами: «Я была неправильно лишена избирательных прав, обжаловала постановление, и 7 октября 1929 года была восстановлена в избирательных правах (при сем справка). И вдруг 14 декабря 1929 года я получила почтовую карточку, которой я извещалась, что Постановлением Московского областного комитета мне отказано в восстановлении...».

В своем заявлении Анна Кеворкова пытается объяснить, что источник ее существования – самостоятельный общественно-полезный труд.

«С 1919 года я не только не находилась на иждивении отца, но вообще не состояла ни в какой от него материальной зависимости и жила совершенно самостоятельно, занимаясь преподаванием частных уроков, а в 1920 году уже поступила на службу в Курортное Управление», – пишет Анна.

«С тех пор и по сие время живу службой, т. е. личным трудом по найму, как указано выше. В доказательство при сем двенадцать документов – официальные удостоверения и справки с мест службы», – утверждает Анна Кеворкова.

К материалам дела Анны действительно подшиты многочисленные справки: из домоуправления, где говорится, что она проживает по указанному адресу, с работы, где подтверждают, что она трудилась "добросовестно и аккуратно" в должности машинистки на нескольких предприятиях. При этом, согласно сведениям с последнего места службы, до 23 декабря 1929 года Анна работала в Управлении треста «Техноткань".

Особо внимательно Анна разъясняет свое положение с конца июля 1921 года по 1925 год, когда она была отчислена от должности в Курортном управлении и состояла на иждивении брата.

В приложенной справке Курортного управления действительно говорится, что в июле 1921 года Анна направлена в г. Тифлис к месту постоянного жительства, причем с ней вместе следовали ее брат и ее мать.

Среди материалов дела сохранилась справка Кеворкова Николая Агабековича, главного врача Ереванского военного госпиталя, находящегося в рядах РККА с 1 января 1920 года. Этот документ, засвидетельствованный помощником начальника Первого Отд. Военсанупр. РККА Коптевым, подтверждает слова Анны о том, что она некоторое время состояла на иждивении брата.

На момент написания жалобы, судя по всему, Анна находилась на иждивении еще одного своего брата, заявление которого от 1 февраля 1930 года также подшито к делу: «Я демобилизованный командир взвода Красной Армии, нахожусь в запасе, состою членом профсоюза Металлистов и служу (на справке – печать Всесоюзного машинно-технологического синдиката). Сестра моя действительно все время проживает со мной, во время безработицы находится на моем иждивении, а также ей немного помогает материально другой брат – врач Н.А. Кеворков».

ЦГАМО, Ф. 2175 Оп. 1 том 1 Д. 13240

Обращаясь к советской власти, Анна пишет: «Я трудящаяся в полном смысле слова. Мои братья служили в Красной Армии. Один из них и теперь продолжает в ней служить. И все-таки я, оказывается, не могу быть полноправной советской гражданкой. Конечно, это недоразумение. Прошу Центральную Избирательную Комиссию отменить постановление и восстановить меня в избирательных правах".

На 24-х листах дела о лишении избирательных прав Анны Агабековны Кеворковой не менее четырех раз встречается слово «Отказать», но именно на ее личном обращении, которое подшито в самом конце, стоит штамп «Восстановить».

Ольга СОЛОВЬЁВА

Источник: http://inpushkino.ru/materialy/klub-kraevedov/kurovo-fabrika-kevorkovyh-epizody-iz-zhizni-anny-agabekovny-i-ee-otca