ДАНИИЛА

Gouliard Если не искать полюсов соприкосновения, притягивания между религиями, то естественно будет действовать закон обратной силы, силы отталкивания и течения в индивидуальности. Это примерно, как течение рек вспять от океана. Кто-то ищет именно единство, источник творения всех религиозных течений, через познание этих течений изнутри. К примеру, теперь не редки откровения, что Иисус Христос, чьи годы "выдраны" из описания в Новом Завете, провёл в Индии и там обучался тому, как достичь просветления. Источников открыто теперь очень много для самостоятельно исследования, но кому это не нужно, старательно закрывают глаза на это. Но ведь достаточно только обратить внимание на отличия Нового Завета от Ветхого вот в каком ракурсе. Мы знаем, что родина притч - это Восток. В Ветхом Завете приём притч в беседе не используется. Их там нет. Есть только молитвы пророков, их откровения, но нет той техники по обработке или очищения сознания, которая нам известна как восточная притча. Я могу ошибаться, не вовлекаясь серьёзно в этот путь исследования Библии и в историю традиций еврейского народа. Но для меня достаточно показателен именно этот факт: использование Христом притч в беседе, как мудрости Востока. Истории Ветхого Завета всё-таки имеют тонкое отличие, еле различимые нюансы от именно коротеньких притч. И можно просто наблюдать, как этот синтез учений Востока обогатил эзотерическое учение в самой Библии. Так почему надо отстаивать права на приоритет родного языка, к примеру, если его можно только его обогатить тем, что привносит локальный характер возникновения кришнаизма в России? Можно увидеть, если хотеть это видеть, что именно тогда, когда уходят границы в общении, происходит синтез обогащения. Так много людей сразу обращают внимание именно на сходство санскрита и русского языка. И доля участия кришнаитов в этом узнавании неоспорима, потому как и они тоже способствовали этому узнаванию и открытию.

pilligrim Чтобы ответить на это утверждение, нужно выяснить, что вы предполагаете под словом "религия". Если от латинского корня, то это означает "соединение", а не "отключение". А соединение в массовом характере, которое воспринимается в слово "религия" чаще, как течение, во внешнем подключении к нему имеет скорее характер политический, как я и говорила ранее, и вовлечение в борьбу за энергоресурсы. Это далеко не одно и то же. Подключение, или подпитка, которую человек и всё живое получает в медитации или глубоком сне, может быть осознанно и бессознательно. Тогда энергия не тратится на творение мыслей, мыслительного процесса. Идёт возможно более полная релаксация и восстановление. Но трактовать сие без осознания можно и как религия(соединение) опиум для народа. Если бессознательно только спать и действовать как сомнамбула, автоматически или по привычке, то и религия может стать в этой полубредовой или сновидческой осознанности только как внешнее разнообразие этих полуснов-полуяви. В полной осознанности при соединении с источником, в коем "я" личное и "Я" божественной неразделимы, есть только чёткое присутствие бытия в моменте здесь и сейчас. Это не отключение мозга, а, наоборот, полный свет и осознание фукции мозга как второстепенное и относящееся только к телу, но не к беграничному разуму. Можно грубо ещё сравнить соединение, как подключение на вход, а в этом случае - деятельность мозга - это подключение на выход.

pilligrim Если на форуме не найти истину, то её также можно не найти и в учёных книгах. Потому что она повсюду и нигде. В Новом Завете тоже об этом много говориться, если, уж, здесь большинство ссылаются на Библию. Источник вдохновения жизни - так примерно можно сказать про источник, который Христос предлагал найти в себе, подставляя вместо конкретного имени абстрактное или безличностное местоимение "Я". Вернее, он предлагал путь, поиск этого источника. И для этого поиска он предлагал технику молитвы. То же самое предлагают и другие умные книги, учения по самореализации или просветлению, где описаны и другие техники для поиска, выражаясь современным языком. Этот источник питает тебя постоянно, но единство с ним мы очень часто теряем и ищем его. Наше раздражение, наше боль, страдание вызываются в нас самих именно разделением, "отключением" от источника питания. Наша аппатия, депрессия также связана с этим раздвоением в себе, когда "бог", источник питания жизни, и некое "я" становятся по разные стороны в смещении, искривлении оси единства. Повторюсь, что в Библии об этом сказано в Ветхом Завете, как о круге, гонке по кругу, в то время как дерево знания или источник находится в центре. В Индии и других восточных странах об этом говорят как о сансаре и выходе из этих кругов или же по-другому в математических символах это правильнее показать так: сансара=нирвана, т.е. единство и блаженство самих кругов бытия. ------------------------------- Что даёт вера? Вера даёт надежду найти в себе утраченный рай или то, что ты хочешь видеть и пережить в раю. Этот поиск вечен. На краткий миг мы ищем источник для того, чтобы восстановить утраченное равновесие в жизни, какого-то момента или для открытия чего-то нового в себе. Но чаще, что-то находя, мы останавливаем поиск самого источника или бога. И главным здесь выступает осознание. Опять-таки в более древней Индии были созданы и сохраняются до сих пор институты по осознанию и отождествлению себя с богом. Повторяю - институты! То есть нечто высокоорганизованное и сложное, как синтез самого человека. Правда эти институты-университеты в Индии представлены в виде центра в одном человеке(просветлённого) или небольших монастырей-ашрамов, где размещается целая академия по исследованию самого себя в поиске этого центра спасения или освобождения от страдания. У нас на Западе пока это представлено в раздробленном виде в институтах психологии, парапсихологии, физических, химических и прочих. Но источник один, который питает и эти институты, и нас самих, и космос и всё, что есть. Возвращаясь к данной теме, которая выделена из раздела "Православие", можно увидеть, как и в самом течении православие, поиск вдохновения уходит в Библию. Не в самого себя, а в Библию, как в учебное пособие. Те споры, которые идут в православии или других конфессиях по сути ничего не имеют в итоге поиска, кроме того, что видим во вдохновении политических игр. Потому мне лично эти разговоры не интересны. В самой Библии говорится неоднократно о технике молитвы, творении молитвы. Примеры бесчислены как в Ветхом Завете, так и в Новом. Все Ветхозаветные пророки использовали технику молитвы, соединяющих их с источником. Чудеса этой техники представлены в рассказе о Моисее, Ездры, Христа. Сам Христос много говорил о вере и о соединении, показывал примеры этого соединения в полной осознанности единства творения и творца, источника. Он также говорил, что всё это можно найти в себе, но только тогда... когда "тебя" не будет, т.е. когда не будет акцентирования на достижении тебя самого, как отдельного индивидуума. Здесь спрашивалось о творении через веру. Очевидно всё-таки предполагалось увидеть культуру вдохновения от соединения с православием или этой верой. Можно сказать и так: когда в уходе в себя через молитву ты достигаешь единства, растворения себя в боге, в божественности, то индивидуальность проявляется через творение. То есть безличная творческая энергия источника направляется индивидуальностью в какое-то русло или просто созерцается. Об этом сложно говорить. Потому как совпадение центра индивидуальности и источника проявляется во всём, хоть в творении цветка, где цветок - это индивидуальность, а его цветение и увядание - это творение, хоть в чём-то другом. Каждый человек может чувствовать и осознавать в себе энергию, но не знает в себе её постоянного источника. Она приходит и уходит. И хоть сознание творится самим источником в человеке, полное осознание этого единства "спрятано" от сознания. Богословские или другие науки не дают того знания единства, которое постигается только на практике и поиске в себе истоника всего и вся. Мы ищим элексиры бессмертия, долголетия, места рая или Эльдарадо во внешнем мире, но всё это есть внутри каждого проявления, в том числе и в человеке. Вера может только помочь соединению. В православии даются молитвы, которые учат произносить сердцем. Это сложно, потому как ум постоянно уводит от молитвы, но сама каждодневная или даже ежеминутная правктика может привести к соединению, замещая веру знанием единства источника и индивидуальности. «Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?» - От Иоанна 10 34. http://drevo.pravbeseda.ru/index.php?id=6816

Lindenfarbe Это убеждение, утверждение, а не вера. Самогипноз. Ахматова закончила стихотворение тревогой того, что это сон, забытье. И оно настолько сильное, что в нём невозможно даже услышать живое. Извини, что взяла эти строчки, чтобы помочь разобраться в том, что в человеке иногда не может состыковаться, как целое. Это Солнце и тьма несовместимы в жизни, а в человеческом сознании это целое можно найти, если искать. Так вот, о той вере, что показывает Анна Ахматова. Это медитация. Человек один на один с природой может найти покой, умиротворение в самой природе. В её плавно плывущих облаках, в шелесте листвы, в потоке воды, в огне костра или очага. И если птица тревожно прокричит в этом мире покоя, то тревога быстро уляжется от самого дыхания вечности. Только в общении с другим человеком приходит нечто иное, живое, стремительно меняющее и нарушающее саму вечность мигом тревоги, волнением близости как нечто чуждое и требующее восстановления равновесия в себе. Если уйти сильно в медитацию, в растворение, то можно даже не услышать, как говорит Ахматова, прихода любви, которую ты ждал и так долго пытался растворить в своей вере в покой. Но любовь - это вторая половина бытия. Она творит, преобразовывает. И отказ от неё делает человека ни живым, ни мёртвым, никаким. Когда открываются двери любви, вера в покой заменяется верой в жизнь и в себя, где ты становишься уже актиным участником акта творения. Неважно, любовь к живописи или машинам, к человеку или науке, но это уже движение тебя самого в попытке увидеть силу, заложенную в тебе. В покое тебя нет, а в акте творения ты есть. Это - целое и просто меняется местами, как день и ночь. Но если оставить только одну ночь или только один день? Вот Лилиан рассказала о вере своей бабушки. Та спряталась за "половинчатой" верой и отгородилась от жизни. И этого же желала видеть в других, которые постоянно мешали ей пребывать только на одной стороне бытия. Но именно вторая, скрытая и "задавленная" половина вынуждала её вступать в акт творения-разрушения при столкновении миров в образах других людей. Она просто это в себе не осознавала, и действовала, как тёмная или разрушительная сила подавленности внутри себя самой. Я говорю о половине, хотя правильнее сказать крест. Человек распят на кресте без осознания, но воскресает именно в осознании всех противоположных сил единства. Все эти силы как в подобии бога заложены в человеке. Пока они не раскрыты в осознании, они действуют как тёмные силы, а не как простое чередование акта творения. Когда человек уходит только в поиск покоя, за своей верой в покой он может не заметить изменения в себе самом именно в приближении второй половины. Так Анна Ахматова сказала, что она боится этой веры в тишину, боится, что не услышит шагов любви. Так бабушка Лилиан боялась, что что-то придёт и разрушит её веру в святое, хоть это святое всегда было здесь и никуда не исчезало ни в каких внешних проявлениях. Но она боялась внешней непохожести, потому отчаянно сражалась за призрак. Много ли таких людей как бабушка Лилиан? А если спросить так: а есть ли ДРУГИЕ люди? Если ты не видишь в себе эту бабушку в какой-то момент, то приглядевшись получше, ты её обязательно найдёшь. Вера - это то, что видишь, можешь увидеть или хочешь видеть. Но кто смотрит? Из какой глубины смотрит? Если смотрит бог, то он видит ВСЁ в себе, если смотрит простой человек - он может что-то не видеть своим ограниченным сознанием и иллюзорным разделением на моё и чужое. Богу верить не нужно. Он знает целостность. А вот человек без веры не может, потому что не может сразу видеть целое. Ему нужна вера, чтобы увидеть именно целое в данном моменте жизни. Если что-то отсутствует и он не может что-то принять, то это именно оттого, что вторая половина скрыта на данный момент. Но целостность заложена в человеке изначально. Потому у него возникает чувство чего-то недостающего. И если что-то на месте, то недостающая половина того, что он видит на данный момент, действует как сокрытое. Потому мы ищем взаимопонимание чаще методом тыка, акта противопоставления, чтобы проявить то недостающее, что сокрыто для ума и только для ума. И когда находим, всё сразу преобразовывается в целое и спокойное.

Gouliard Должно быть Сент-Ив де`Альдевар прадедушка или монада окулиста Мулдашева Э.Р.

Основной метод исихазма связан с многократным повторением "молитвы Иисусовой": "Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного", – т.е. " ДАРУЙ мне СВОЮ МИЛОСТЬ", "ДАРУЙ БЛАГОДАТЬ"). Приняв сидячую позу и опустив подбородок на грудь, молящийся "направляет свой ум в сердце", замедляет дыхание, чтобы таким образом успокоить поток мыслей, и начинает "творить молитву", связывая её ритм с дыханием, пока молитва не становится "самодвижущейся", и уже не человек молится, предпринимая для этого определенные действия, а молитва как бы течет через него, не требуя никаких усилий. При этом молящийся последовательно отбрасывает "помыслы" (т. е. мысли), очищая таким образом ум и делая его подобным пустому зеркалу, в котором сможет отразиться благодатное касание "несозданного света". Считается, что "помещение ума в сердце" и замедление дыхания при совершении "молитвы Иисусовой" является основным приёмом, восходящим ещё к Симеону Новому Богослову и Григорию. Ум "проникает в сердце" вместе с вдыхаемым воздухом, следуя за ним. Дополнительный приём, предложенный Св. Никифором Уединенником, состоит в том, что вдох и выдох связываются с ударами сердца, а каждое слово молитвы произносится на один удар сердца. При этом первые три слова "молитвы Иисусовой" произносятся на вдохе, а следующие три – на выдохе. Ритмичность повторяемой молитвы, связанной с дыханием, постепенно приводят к тому, что мысли угасают, а ум успокаивается и пребывает в сердце, где, по словам Симеона Нового Богослова, он поначалу встречает лишь "тьму" и кипение страстей, но потом за этой "тьмой" в глубине сердца открывается "неизреченная радость". По мере продвижения в молитвенной практике подвижника начинает посещать состояние экстаза, однако, по словам Симеона Нового Богослова, экстаз является лишь начальной ступенью, а не цель практики, которая состоит в достижении постоянного, не нарушаемого единства с Богом, затрагивающего всё естество человека – дух, душу и тело. С практикой исихазма связано и учение о "телесных центрах". Это "головной центр", с которым связана деятельность ума; "гортанный центр", в котором зарождается речь, отражающая мысль; "грудной центр" и, наконец, "сердечное место" (расположенное в районе сердца), которому уделяется столь большое значение в практике исихазма. Ниже "сердечного места" находится область "чрева", средоточие "низменных страстей". Учение о телесных центрах, а также приёмы практики, связанные с дыханием и многократным повторением одних и тех же слов вызывают естественные ассоциации с рядом восточных традиций, однако мы не ставим себе цели развивать эти ассоциации по ряду причин, главная из которых – самодостаточность всякой духовной традиции и наличие потенциальной возможности объяснять её идеи, оставаясь в пределах самой этой традиции. Хотя основные положения исихазма письменно были изложены только в начале XI века, согласно православной традиции это учение появился в глубокой древности, задолго до того, как ее основные принципы и методы были подробно разработаны и описаны в трактатах "отцов церкви", передаваясь устно от учителя к ученику. Попробуем проследить историю становления исихазма, с одной стороны оставаясь в рамках самой христианской традиции, а с другой – как бы через дистанцию времени, охватив во всей целостности тысячелетний континуум идей, подобный многогранному кристаллу, каждую из граней которого составляет то специфическое, что отличает взгляды каждого из "отцов церкви". То же, что объединяет их – это представление о мире, как об органическом целом, в котором развертывается процесс духовного восхождения человека к Богу – эпестасис. Еще одной предпосылкой становления традиции христианской духовной практики было библейское, ветхозаветное представление о природе человека, согласно которому всё в человеке является творением Бога и, соответственно, связано с Богом. Бог присутствует в человеке не только в духе, но в такой же мере в душе и в теле – иное дело, что там его присутствие осознать сложнее. Соответственно, и связь человека с Богом затрагивает всю человеческую природу как единое целое и в человеке нельзя выделить нечто (например, дух) причастное Богу, в отличие от иной части, полностью греховной (например, телесности) и совершенно Богу чуждой. Поэтому и способность к общению с Богом считается достоянием всего человека в целом и не может быть приписано только лишь какой-то одной его части. Основные понятия ветхозаветного учения о целостной природе человека – "сердце" (leb), встречающееся в текстах Ветхого Завета 851 раз; "жизненное начало" (nephesh) упоминаемое 754 раза и, наконец "дыхание" ("ruah") – 134 раза. На этих трех понятиях и основана библейская "антропология целостности", которой было чуждо дуалистическое восприятие человека, как души, противопоставленной телу, характерное для традиции Платона и Плотина. Позднее, в традиции исихазма именно эти понятия сыграли важную роль в развитии метода духовной практики. http://selfrealization.mybb.ru/viewtopic.php?id=18 Григорий Палама.

Православная духовная практика. Отрывок из книги "Безмолвие и свет": "В безмолвии и тишине сердца увидеть Свет Преображения" - Григорий Палама. "Нет ничего прекраснее личности, которая в таинственной мгле внутреннего делания отстояла муть греховных тревог и, осветленная, дает увидеть в себе мерцающий, как драгоценный маргарит, образ Божий" – писал Павел Флоренский. В этих словах отражены альфа и омега духовной практики православия – от "мути греховных тревог" через "внутреннее делание" к осветленности покоя и безмолвия и, затем, – к преображению. Это и есть то "искусство из искусств", "художество из художеств", как называл отец Павел в другой своей работе православную психотехнику. Секреты этого "искусства из искусств", этой тонкой алхимии духа на протяжении веков сохранялись мастерами этого тайного "ремесла" преображения душ человеческих – "духовными старцами". Духовная практика, в первоначальном смысле этого слова – "праксис", "делание" (в данном случае "духовное делание"), – это действия, предпринимаемые человеком для достижения переживания единства с Богом, в котором осуществляется "обожение" и восхождение Богу – "теосис". Это процесс - обратный "кенозису", при котором Бог, создавая мир, как бы "вкладывает" в него себя, "нисходя" в ограниченное и конечное бытие. Один из основных парадоксов духовной практики состоит в том, что ее успешность (достижение "исихии", внутреннего безмолвия и покоя; прикосновение "несозданного света" и преображение ума) зависят исключительно от "благодати", исходящей от Бога, являясь Его даром человеку. Никакие действия не могут гарантировать достижения цели духовной практики, но в то же время если не делать ничего из того, что обычно предписывается "монашеским деланием" и не предпринимать этот шаг навстречу Богу, то, вероятнее всего, ничего вообще не произойдет. Этот парадокс духовной практики относится, конечно же, не только к христианству, но и к духовным практикам всех религий, и в этой труднопостижимой диалектике – "находит тот, кто не ищет" и "побеждает тот, кто не стремится к победе", содержится та движущая сила, которая и побуждает человека к постоянному духовному росту; тому росту, который делает человека извечным странником духа – поистине, homo viator... Православная духовная практика нашла свое законченное выражение в исихазме (греч. "исихия", hsucia – "покой, безмолвие, отрешенность") – учении о пути человека к мистическому соединению с Богом посредством ряда конкретных приемов самососредоточения и очищения ума от "помыслов". (Исиха́зм (от др.-греч. ἡσυχία, «спокойствие, тишина, уединение») — особого рода мистическая практика православных монахов (исихастов), в которой применяется безмолвная молитва ради созерцания Божественного света (Фаворского света, который исходил от Христа при преображении на горе Фавор). В основе философии исихазма лежит представление о том, что можно созерцать непознаваемое (Бога) посредством божественных энергий. В 1351 году признан официальным учением православной церкви. Во многом повлиял на духовный подъём Руси XIV-XV веков.[источник?] Главные представители исихазма Симеон Новый Богослов и Григорий Палама. Главным оппонентом учения являлся Никифор Григора.)

Собак Когда поймёшь - зависнешь. Сие больше сердцем, чем умом слышать надо. Потому как если показывать дважды два в трёхлинейной функции, интеграла всё равно не будет. Истина ускользнёт в расщеплении на атомы.Что молекула воды может знать о человеке, хоть он на треть состоит из воды? А что можно увидеть через реку пророчества, если в неё не окунаться? Вот войди в пророчества Апакалипсиса, захлебнись в чувствах, сделай прыжок веры. Тогда тебе ничего объяснять не надо будет. Ты просто это переживёшь и будешь знать, как смерть себя, как смерть того, кто стоял на берегу и думал, что умеет плавать. Апокалипсис внутри пережить нуна, тада и рациональные решения Откровения в разъяснении не потребуются. Нырни, дружок! А не хочешь, не гунди. Шутка.

Это хорошо, что было услышано Слово. Это смерть первая. В море информации, которая как потоп, обрушится на бедную голову или сознание, можно увидеть не только себя, а всё человечество, которое находится в полусознательном состоянии и проходит периодически эту смерть самости в отдельности. Потом будет смерть вторая и воскрешение в трансформации сознания космоса. Но очищение долгое, и зависит только от жажды истины и ничего более. Так что, хватит на твой век очищения или нет, будет зависеть именно от твоего желания истины.

Предлагаю другой выбор - крия-ийогу. И интересный рассказ. Крия Йога Крия означает действие. Йога значит интеграция, объединение. Крия Йога делает акцент на объединении разделяющего сознания (порождаемого непрекращающимся движением ума, мысли) и состояния пробужденности (то есть не-избирательного целостного внимания, свободного от фрагментарного содержимого ума) посредством действия восприятия, а не через деятельность концептуализации (формирование представлений и идей). Крийя йога является разновидностью Раджа йоги - царской йоги, описанной Патанджали в его знаменитой йога сутре, и работает с энергиями в позвоночнике. Крийя йога - это инструмент, благодаря которому может быть ускорена эволюция человека. "За три года крийя йог может достичь собственным разумным усилием того же результата, который природа дает только через миллион лет", - писал Парамаханса Йогананда в книге Автобиография йога. Крийя йога включает в себя техники для практики четырех высших ступеней йоги из восьми, описанных Патанджали. Таким образом, она с самого начала имеет дело с высокими техниками. Методы пробуждения кундалини в крийя йоге работают мягко и являются одними из самых безопасных. Она пригодна для практики семейными людьми, живущими в социуме. Крия разрушает обусловленность, и освобождает от прошлой кармы. Она приводит к фундаментальной трансформации Эго ищущих истину, которое, сохраняя едва уловимую скромную уникальность, осознает себя как часть всего. Освещая неведение знанием путей Эго, Крия ведет к гармонии с целой жизнью. Это уникальная комбинация Хатха -Раджа-Лайя Йоги. Ищущий обретает естественное состояние, в котором тело получает инструкции лишь от желез и Чакр. Ум (мысль), деятельность которого причина всего напряжения, погони и психосоматических расстройств, прекращает свое вторжение, вмешательство во все дела. Крия Йога не рассказывает сказочных историй, не торгует чудесами, чтобы развлечь ищущих истину, дать им жалкое, парализующее утешение. Организации, поощряющие вымысел и догадки, отклонились от пути истины. Крия Йога приглашает ищущих истину самим исследовать, может ли тот, кто испытывает переживание слиться, стать единым с самим переживаемым, без какого-то ни было разделения. Полностью здесь. http://www.yogamir.ru/kriya.htm Рассказ, который может воспламенить сердце и оторвать ум от Макдональнса и Бургеркинга. Про домашнего йога. Почему домашний? Что бы ни говорили, вероятно, никто в сегодня в мире не имеет большего права распространять аутентичное учение и техники Крия Йоги, чем Шибенду Лахири (1939 г.р.), правнук знаменитого йогина – домохозяина Лахири Махасая (1828-1895). Однако, сам он в тотальном смирении говорит, что мудрые не имеют прав, а те, что заявляют о правах, – не имеют мудрости. Многие организации заявляют о авторитетности, но их аутентичность при этом может быть сомнительной. Призыв рекрутов может создать мафию, но самое святое скорее всего остаётся при этом незатронутым. Культам нет места в вопросах глубочайшей духовности. Парамаханса Йогананда АВТОБИОГРАФИЯ ЙОГА http://www.orlov-yoga.com/Yogananda/Aut32.htm Полностью книга "АВТОБИОГРАФИЯ ЙОГА" здесь: http://www.orlov-yoga.com/Yogananda/index.htm

Впоследствии я написал стихотворение "Самадхи", пытаясь передать великолепие космического сознания: Исчезли завесы света и тени, Рассеялся скорби туман, Унеслись все зори мимолетной радости, Исчез туманный мираж чувств. Любовь, ненависть, здоровье, болезнь, жизнь, смерть: На экране двойственности погибли эти ложные тени. Бурю майи успокоил магический жезл сверхинтуиции. Вселенная - забытый сон - таится в подсознании, Прошлого, настоящего, будущего более нет для меня. Планеты, звезды, туманности, Земля, Вулканические взрывы катаклизмов судного дня, Литейная печь творения, Ледники безмолвных рентгеновских лучей, жгучие потоки электронов, Мысли всех людей, прошлое, настоящее, грядущее, Каждый листик травы, я сам, человечество, Каждая частица вселенской пыли, Гнев, жадность, добро, зло, спасение, вожделение - Я испил все, преобразуя В безбрежном океане крови собственной сущности. Затаенная радость, часто раздуваемая медитацией, Ослепляя мои полные слез глаза, Вспыхнула бессмертным пламенем блаженства, Поглотила мои слезы, мое тело, меня всего. Ты - я, я - Ты, Знающий, Познаватель, Познаваемое - в Едином! Покойный, непрерывный трепет, вечная жизнь, вечно новый мир. Дарующее невообразимое счастье превыше любых ожиданий блаженство самадхи! Не умственный эфир, Где я Космический Зритель, Не бессознательное состояние, из которого нельзя вернуться по своей воле, - Самадхи расширяет область моего сознания За пределы смертного остова (тела) До самой дальней границы вечности. Где я - космическое море - Наблюдаю, как плавает во мне маленькое "эго". Слышны шорохи подвижных атомов. Темная земля, горы, долины. Смотри-ка! Ведь это расплавленная жидкость! Текучие моря превращаются в дымку, чудесно раскрывая ее завесы, Раскрыты океаны - сияющие электроны, Пока с последним звуком космического барабана4 Более грубый свет не преобразуется в вечные лучи всепроникающего блаженства. Из радости я пришел, для радости я живу, в священной радости я растворился. Океан разума, Я пьет все вибрации творения. Четыре завесы твердого, жидкого, пара и света снимаются должным образом. Я во всем входит в Великое Я. Ушли навсегда перемещающиеся мерцающие тени смертной памяти, Нет ни пятнышка на моем умственном небе - Внизу, впереди и высоко вверху. Вечность и Я - один объединенный луч. Я, крошечный пузырек смеха, - стал Морем Самого Веселья. Шри Юктешвар научил меня, как вызывать это блаженное состояние по своей воле, а также, как передавать его другим5, если их каналы интуиции достаточно развиты. Месяцами я пребывал в экстатическом единении понимания - вот почему Упанишады говорят, что Бог - это раса, то есть "вкуснейший". Однажды утром я задал учителю задачу: - Господин, мне хотелось бы знать, когда же я найду Бога? - Ты уже нашел Его. - О нет, я так не думаю! - Я уверен, что ты не ожидаешь увидеть некую почтенную личность, украшающую собой трон в каком-то незараженном уголке космоса! - гуру улыбался. - Однако, я вижу, ты воображаешь, что обладание чудесными силами и есть знание Бога. Нет. Можно обладать властью над всей вселенной и тем не менее обнаружить, что все-таки Господь ускользает. Духовный прогресс следует измерять не внешними силами, но только глубиной блаженства при медитации. - Вечно новая радость - это Бог! Он неисчерпаем, если твои медитации будут длиться годами, Он будет занимать тебя с бесконечной изобретательностью. Подобные тебе поклонники, нашедшие путь к Богу, никогда не подумают променять Его на любое другое счастье. Он соблазнителен, Он вне всякой конкуренции. Как быстро мы устаем от земных удовольствий! Желание материального бесконечно, человек никогда не бывает вполне удовлетворен и преследует одну цель за другой. Это что-то, чего он ищет, и есть Господь, Который только и может даровать прочную радость. Внешние стремления изгоняют нас из внутреннего дома. Они предлагают ложные удовольствия, которые лишь выдают себя за счастье души. Потерянный рай быстро обретается вновь с помощью божественной медитации. Поскольку Бог - это неожиданное и вечно новое, мы никогда не устанем от Него. Можем ли мы пресытиться восхитительно разнообразным вечным блаженством? - Учитель, теперь я понимаю, почему святые называют Бога непостижимым. И вечной жизни не хватило бы, чтобы постичь Его. - Это верно, но Он же близкий и родной. После того как ум очищен от чувственных преград крия-йогой, медитация дает двоякое доказательство существования Бога. Вечно новая радость - это свидетельство Его существования, проникающее в каждый наш атом. Кроме того, в медитации человек обретает Его мгновенное руководство, Его точный ответ на любое затруднение. - Гуруджи, вы решили мою проблему, - благодарно улыбнулся я. - Теперь я понимаю, что нашел Бога, ибо всякий раз, когда радость медитации неосознанно возвращалась в часы деятельности, я неуловимо мягко направлялся на верный путь во всем, до мелочей. - Человеческая жизнь исполнена скорби, пока мы не знаем, как прийти в соответствие с божественной волей, верный курс которой часто неприемлем для эгоистического интеллекта, - сказал учитель. - Лишь Бог может дать безошибочный совет. Кто, как не Он, несет бремя космоса? -------------------------------------------------------------------------------- 1. Свет как сущность сознания объясняется в главе 30. 2. "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". - От Иоанна 1.1. 3. "Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну". - От Иоанна 5.22. "Бога не видел никто никогда; единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил". - От Иоанна 1.18. "И открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом". - К Ефесянам 3.9. "Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду". - От Иоанна 14.12. "Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам". - От Иоанна 14.26. Эти библейские слова относятся к тройственной природе Бога как Отца, Сына и Святого Духа (Сат, Там, Аум в Индийских Писаниях). Бог-Отец - это Абсолют, непроявленный, существующий за пределами вибраций творения. Бог-Сын - это сознание Христа (Брахма или Кутастха Чайтанья), существующее внутри вибраций творения, и есть "единственно порожденный", или единственное отражение Несотворенного Бесконечного. Внешнее проявление вездесущего Сознания Христа, Его "свидетель" - Откровение 3.14. - это Аум, Слово или Дух святой, божественная незримая сила, что поддерживает все творение через вибрацию Аум - блаженный Утешитель, слышимый в медитации, открывающий поклоняющемуся конечную Истину, сводя "все к ... воспоминаниям". 4. Аум, творческая вибрация, облекающая все творение в конкретную внешнюю форму. 5. Я передал космическое видение многим крия-йогам на Востоке и Западе. Один из них, мистер Джеймс Дж.Линн, показан на снимке в состоянии самадхи.

http://www.orlov-yoga.com/Yogananda/index.htm Парамаханса Йогананда АВТОБИОГРАФИЯ ЙОГА Глава 14 Опыт космического сознания - Вот и я, гуруджи, - робость говорила за меня красноречивее всяких слов. - Пойдем-ка на кухню и найдем что-нибудь поесть. - Поведение Шри Юктешвара было столь же естественно, как если бы мы расставались на какие-нибудь часы, а не дни. - Учитель, я, должно быть, огорчил вас, внезапно оставив свои обязанности; мне кажется, что разгневал вас. - Нет, конечно, нет! Гнев возникает только от несбывшихся желаний. Я ничего не жду от других, так что их действия не могут противостоять моим желаниям. Я не стал бы использовать тебя в своих целях и счастлив только твоим собственным настоящим счастьем. - Учитель, о божественной любви говорят туманно, но сегодня в вашем ангельском облике я в самом деле вижу ее конкретный пример! В миру отец не легко прощает сына, если тот оставляет родительское дело без предупреждения. А вы не проявляете ни малейшего раздражения, хотя, конечно, я поставил вас в большое затруднение, оставив многие дела недоделанными. Мы посмотрели друг на друга, у обоих глаза наполнились слезами. Волна блаженства поглотила меня. Я сознавал, что Господь в образе моего гуру преобразовал маленькие порывы сердца в неограниченные просторы космической любви. Через несколько дней, утром, войдя в пустую гостиную, я собирался медитировать, но непокорные мысли не разделяли этого похвального намерения. Они бросались врассыпную, как птицы перед охотником. - Мукунда! - прозвучал голос Шри Юктешвара с дальнего балкона. "Учитель всегда советует мне медитировать, - внутренне взбунтовавшись, проворчал я про себя, - и не должен меня беспокоить, зная, зачем я вошел в эту комнату". Он снова позвал меня, я же упрямо молчал. На третий раз в тоне его был упрек. - Учитель, я медитирую! - воскликнул я протестующе. - Я знаю, как ты медитируешь, - отозвался гуру. - Твой ум рассеян, как листья в бурю! Иди сюда! Отчитанный и разоблаченный, я с досадой направился к нему. - Бедный мальчик, горы не могли дать тебе того, чего ты хотел, - учитель говорил ласково, пытаясь утешить меня. Его спокойный взор был неизмеримо глубок. - Желание твоего сердца осуществится. Шри Юктешвар редко говорил загадками, и я был сбит с толку. Что он имеет в виду? Он слегка шлепнул меня по груди над сердцем. Тело стало неподвижно, как будто какой-то огромный магнит извлек дыхание из легких. Душа и ум, сразу лишившись их физических оков, устремились наружу изо всех пор тела, как текущий, пронизывающий свет. Плоть как бы омертвела, но я остро осознавал, что никогда прежде не был по-настоящему жив. Ощущение собственной личности не было больше узко ограничено телом, но обнимало окружающие атомы. Люди на дальних улицах, казалось, тихо двигались по моей собственной отдаленной периферии. Корни растений и деревьев виднелись сквозь затуманенную прозрачность почвы, я различал, как внутри них течет сок. Все окрестности раскрывались передо мной; мое обычное плоскостное зрение, сменившись на объемное, воспринимало все одновременно. Затылком я видел людей, гуляющих вдали по Рэй Гхат-лейн, при этом заметив и нетерпеливо приближавшуюся белую корову. Когда она дошла до открытой калитки ашрама, я видел ее как обычными физическими глазами, когда же она прошла за кирпичную стену, я все еще ясно видел ее. Все предметы, находившиеся в поле панорамного видения, мерцали и вибрировали, как быстро движущиеся кадры кинокартины. Мое тело, тело учителя, двор с колоннами, мебель и пол, деревья и солнечное сияние вдруг неистово затрепетали, пока все не расплылось в светящееся море, в точности как кристаллы сахара, брошенные в стакан воды, растворяются при размешивании. Объединяющий свет перемешался с формами материализаций, эти метаморфозы открывали закон причин и следствий в творении. Океан счастья хлынул в мою спокойную душу. Я осознал, что Дух Божий - это неисчерпаемая радость, тело Его - неисчерпаемые ткани сплетения света. Усиливающееся блаженство начало охватывать города, континенты, землю, солнечную и звездные системы, тонкие туманности и плывущие вселенные. Весь космос, мягко сияющий, как город, видимый ночью издалека, мерцал в бесконечности моего существа. Ослепительный свет за резко очерченными контурами земного шара несколько ослаблялся у самых дальних краев, где виднелось мягкое, не уменьшающееся сияние. Оно было неописуемо тонким, планетарные картины были образованы из более плотного света1. Божественное распространение лучей, изливающихся из Вечного Источника, разгораясь в галактики, видоизменялось невыразимыми аурами. Снова и снова я видел, как созидающие сияния уплотняются в созвездия, а затем растворяются в полосы прозрачного пламени. Секстиллион миров переходил в прозрачное сияние, а затем огонь заливал небесные сферы. Состояния эти ритмично чередовались. Я осознал неземной центр как некое место интуитивного восприятия в своем сердце. Излучающийся блеск истекал из моего центрального ядра к каждой части вселенской структуры. Блаженная, текучая, как ртуть, амрита (нектар бессмертия) пульсировала во мне. Я слышал созидающий голос Бога, звучавший как Аум2, вибрацией космического мотора. Внезапно дыхание возвратилось в легкие. С почти невыразимым разочарованием я понял, что бесконечность, необъятность утрачена. Я снова ограничен клеткой тела, не легко приспосабливаемой к духу. Как заблудшее дитя, убежал я из дома - из макрокосма и заключил себя в жалком микрокосме. Гуру неподвижно стоял передо мной. Я было собрался припасть к его святым стопам в благодарности за дарованный опыт космического сознания, которого так долго и страстно жаждал, но он удержал меня, просто и спокойно сказав: - Не надо пьянеть от экстаза. В миру у тебя еще много работы. Пойдем-ка подметем пол на балконе, а потом погуляем у Ганга. Понимая, что учитель обучал меня тайне гармоничной жизни, я принес веник. Душа должна простираться над космическими безднами, в то время как тело выполняет свои повседневные обязанности. Когда мы позже отправились на прогулку, я все еще был объят несказанным восторгом, видя наши тела как две картины, движущиеся по дороге у реки, сущность которых составлял один лишь свет. - Это Дух Божий активно поддерживает всякую форму и силу во вселенной, тем не менее он трансцендентен и находится в стороне, в блаженной несотворенной пустоте за пределами миров вибраторных явлений3, - объяснил учитель. - Те, кто достиг самопознания на земле, ведут подобное двойственное существование. Сознательно выполняя здесь работу, они, однако, погружены во внутреннее блаженство. Господь сотворил всех людей из безграничной радости Своего собственного существа. Хотя они мучительно стеснены телом, Бог знает, что души, сотворенные по Его подобию, в конце концов поднимутся над всеми отождествлениями чувств и вновь соединятся с Ним. Космическое видение оставило много неизгладимых из памяти уроков. Ежедневно останавливая поток мыслей, я смог добиться освобождения от иллюзии, что я - это тело, масса из мяса и костей, бредущая по твердой почве - материи; поняв, что дыхание и беспокойный ум подобны бурям, вздымающим океаны света до образования волн, соответствующих материальным формам - земли, неба, людей, животных, птиц и деревьев. Не может быть никакого восприятия Бесконечного как Единого Света, если не утихомирить эти бури. Как только успокаивались эти два природных буйства, я созерцал многочисленные волны творения, слитые в одно светящееся море, точно так же, как волны океана, когда бури стихают, безмятежно растворяются во всеобщем единстве. Учитель дарует божественный опыт космического сознания, когда его ученик посредством медитации укрепил разум до такой степени, что безбрежные перспективы не могут раздавить его. Этот опыт ни в коем случае нельзя передать просто через интеллектуальную готовность или умственную восприимчивость человека. Только достаточное расширение сознания практикой йоги и благоговейной бхакти может подготовить ум к восприятию вездесущего освобождающего шока. С естественной неизбежностью Он приходит к искреннему поклоняющемуся, пылкое желание которого начинает притягивать Бога с непреодолимой силой. Господь притягивается магнетическим пылом стремящегося в сферу его сознания в плане Космического Видения.

White9 Вы ошиблись темой. Очищение души идёт настроем, а не фактами и не заметно, как недавно об этом упомянул Даскмастер. Если Вам нужны факты и подтверждение, то в теме "Наука и религия" были даны ссылки, в которые вы не только не удосужились войти и поискать, о чём спрашиваете. Вы их просто удалили из темы. Но если Вам нужен когда-то будет другой ответ, то сам Ошо в той же книге ответит на Ваши вопросы. Факт - это конечный продукт только для ума, а не для души. 27 ноября будет юбилей одному искателю нефактов. Ткачиха или Пифагор - для него это только загадка волнения души. Мне снилось что ткачиха, которая часто бывает мною во сне. Я долго не мог понять: то ли я снюсь ей, то ли это она снится мне. Да, я знаю что об этом писали китайцы, но теория суха, древо жизни зеленеет в листах. Придется проснуться и поехать в Иваново, проверить как реально обстоят там дела на метсах. Б.Г.

О, ну, вроде, что-то доходит! Вайт или Анатолий, ДАНИИЛА, Махант или ещё как не назови - это всё одна божественная личность, во всех нарядах из имён и прожитых или будущих жизней, которые можно вспомнить, а можно видеть здесь и сейчас во всех предметах и телах и в безтелесном виде. Оригинально или индивидуально всё, что проявлено, как неповторима ни одна снежинка в своём рисунке, и не оригинально ничто одновременно, потому как оригинал ОДИН. Потому, кто пережил подобный опыт единства в теле и зафиксировал или засвидельствовал это неуловимое в сознании, тому не остаются сомнения ума, кроме как в иллюзорности видения мира. Это возможно в переживании такого момента, но не в интеллектуальной догадке, которая всё же может подвести к опыту переживания выхода из двойственности. Мне, как ДАНИИЛЕ, нет надобности в чём-то убеждать White9, когда он тоже это знает и не знает это только в сомнениях ума. Ты и Шекспир или Пифагор - не есть два, но есть одно изначально, потому ты можешь знать всё, что знал барон Мюнгаузен или Евгений Шварц, Андерсен, Маркс или Ошо. И ты не можешь быть оригинальным в знании единства и свидетельствования, потому что там, в этом опыте есть одно и нет второго для сомнения. Там никого нет и тебя тоже. Но просто есть, которое ты не можешь никак назвать, но можешь сказать при выходе из этого состояния - Я. Больше ничего нет. Есть ещё игра сознания. Но в переживании единства нет этого: он и ДАНИИЛА. В нём нет - ты, он, она. Это одно во всех лицах. И принадлежит это знание одновременно всем и никому.Повторю, что это можно пережить только в мистике, в тайне. И личность одна, которою не назовёшь личностью, потому как это всё сразу и ничто одновременно, как слово ЕСТЬ, но что конкретно есть, не назовёшь. Ну, как тут ответить, если одновременно ты есть и свечка и "они" в переживании единства? В фантазии ты можешь быть кем угодно, войти глубоко в роль, как любой писатель или актёр, и пережить то, что ты хочешь видеть в подробности. В мистике это просто живее предстаёт, как нечто реальное. Но реальность за всеми этими представлениями. Когда об этом говорят, как о первозданной чистоте или девственности, то через переживание ты можешь потом это пытаться выразить словами, но это ...УХ!!! и больше ничего. Великое возвышенное молчание как чистое звёздное небо зимой. Но и это всего лишь образ. Ты всё ещё на него не нашёл ответа? Мучитель и мученник одновременно! Клубочек тебе что ли дать? Сходи в незнании туда, где сознание самого похода откроет тебе тайну простого ответа. Я рискну дать клубочек, хоть ты и не слушаешь и не читаешь, что пишет некая ДАНИИЛА. Но не для того, чтобы ты узрел и согласился с ней. Я не могу не сострадать великомученнику-мучителю, и мне это нужно, чтобы избавить себя от ЖЕЛАНИЯ помочь. Во-первых, можешь постараться войти в состоянии влюблённости в ТРИ ПИ, как в тройку, семёрку, туз, раз ты картёжник. Только смотри не сойди с ума, как Герман, потому как ум может не выдержать такого единства и закружиться так быстро, что без силы воли не остановишь. Это переживание Пушкина-Германа я тоже однажды пережила, потому предупреждаю об опасности. Если глубоко войдёшь в это единство, твоё сознание будет ухвачено крепко и потянет в омут, в котором выход только у узкого основания, где надо будет оттолкнуться. Иначе крыша съедет точно. Три "П"" Пифагора: - приготовление, очищение, совершенствование (preparation, purification, perfection). Приготовление означает стать готовым, в принимающем настроении, стать доступным, открытым. Приготовление означает создание жажды, стремления к истине. Приготовление проведено. Если в тебе уже есть жажда к исстине, что означает Три "П", то первую стадию ты мог и выполнить или увидеть в себе. Если ты ищешь ответ в энциклопедиях, то войди в это "дело" тотально, пока не перероешь все известные и доступные книги и Пифагоре. После огромной информации, после потопа информации, тебе захочется очищения, освобождения от этой информации, полный уход. Это период внутренней синтезации. Вот и Ошо тоже самое говорит. Затем вторая часть - очищение. Когда желание возникает, вы должны быть очищены - ведь для того, чтобы достичь окончательной истины, вы должны отбросить множество ненужного груза, множество багажа, который носили всегда. Это как отдых и сон Менделеева. Отдых ума в уходе от дел, которые ум приготовил для внутренней трансформации сознания. И пока ум работает ещё, будет всё ещё идти приготовление. Полная загрузка должна завершиться отключением. А вот перезагрузка даст уже в чистом виде трансформацию. Когда ты чётко увидишь совершенство или конечный продукт поиска. Попробуй. Это путь самопознания, через который этот твой вопрос уже не будет мучить неизвестностью. Только лень! вынудит тебя не ступать на путь сказочного клубка в его развороте всех переживаний, которые ты не признаёшь за правду в словах Ошо. Дальнейший спор по поводу трёх "П"или твоё "хочу знать" - это тупик, отказ двигаться самостоятельно. Более того, если ты всё-таки перестанешь донимать своим "хочу" других, и войдёшь в мир цифр, которые ты видишь под "П", то возможно тебя ждут великие открытия или откровения, которые мир ещё не видел ни в интернете, ни запечатанных-пропечатанных книгах или патентах на изобретение. В добрый путь и пинок под зад, чтобы в тупике не разлагался на атомы сознания.

RainDog Пожалуйста, кто может помешать тому, кто ищет, а не донимает других своим "хочу!" Всё просто - найдите этот альтернативный источник. Что для Вас является более престижным, чем слово Ошо или слово любого человека? Ошо, как и другие мистики, говорит, что это высшее в вас самих. От кого может Ошо прикрываться, если он пережил просветление и соединение с божественным? Его сознание - это не сознание отдельной личности, которая может чего-то бояться, противопоставляться, сравниваться или утверждаться. Он пережил то, где сравниваться уже некому и не с кем. Щит от самого себя во всех проявлениях зачем ему нужен? В "громких именах" он знает единую сущность, проявленную через индивидуальность.

Это не совсем так. В действительности или в единой реальности истина может быть только безличностной. И это можно увидеть только в самостоятельном исследовании даже в конкретном случае с Пифагором. Кому принадлежит знаменитая теорема, имя которой приписывают Пифагору? Когда ищешь ответ что было "ДО", до всего или во всяком случае до открытия миру лица теоремы, то видишь только глубокие корни, уводящие в вечность. Чем глубже копаешь, тем яснее становится, что сама теореме была уже до Пифагора или его последователей, а вот открыть её для мира мог кто угодно. И в данном конкретном случае с треугольником эту честь просто отдали Пифагору. Ни один учёный не скажет, положа руку на сердце, что открытие может принадлежать только ему лично. В этом задействованы целые связи, которые только привели к условиям открытия, случайности и закономерности одновременно. Потому ДАНИИЛА не может претендовать на избранность в приоритете того, что открыто для всех, но не каждый способен без труда поиска это увидеть своими глазами. Это было много раз. Но вопрос поднимается всегда снова. Все "лжепророки", которыми назвал мой собеседник людей блаженных и нашедших все ответы в себе, освободившихся от вопросов и пребывающих в блаженном покое, могут помочь человеку освободиться от волнения и "нервов" , вызывающих болезни и другие отклонения. Опять же мудрость, святость или состояние блаженство или просветления не являются личностным достижением, потому выражение:"ваши лжепророки" - может быть изменено на прямопротивоположное мнение и свободно перерасти в просто в "пророков", а затем, в расширении сознания, выйти за пределы самости только одного человека и стать безличностным, божественным. Для этого всегда есть всё в мире, чтобы прийти к божественному созерцанию бытия, если только для человека это важнее всего. Вопрос снят - в абсолюте означает, что его больше нет и не будет, потому что всё в человеке открыто для существования. Если будет нужна теорема Пифагора, то она откроется, если нужны три Пи, то они тоже откроются. Если они не нужны - эти три Пи, то вопрос снят и окно, где эти три Пи можно увидеть, закрыто. Человек может не знать только бессмертия. Всё остальное возникает, как вопрос, и умирает. Потому искать лучше То, что есть за пределами всякой смерти и рождения. Для этого и открыты темы о самореализации в эзотерике. Если православный святой или пророк кого-то сможет подвести к этому познанию, то бог в помощь. Я не никогда не скажу, что он - лжепророк, если вижу, что говорит об истине от безличностного её видения.

. Темы о самоисследовании в эзотерике или других разделах подстёгивают к самостоятельному поиску, а не к риторическим спорам. Могу только посоветовать в случае несогласия или непонимания искать ответы самостоятельно. Извини, имя твоё не пропечатываю, чтобы не провоцировать очередной спор ни о чём. Вчера в теме "Огненной Библии" я видела твоё присутствие, но не стала отвечать на твой "риторический" вопрос. А сегодня вижу, как он тебя вновь волнует. Значит, это всё-таки не риторический вопрос, а перпендикулярный. Риторический вопрос представляющая собой вопрос, ответ на который заранее известен, или вопрос, на который даёт ответ сам спросивший, а здесь идут требования или капризы , чтобы я признала вашу правоту. Имя Пифагора, как и многих других личностей, знают многие. Артефактом подлинности высказываний того или иного индивидиуума может служить рукопись или другой документ, подтверждающий "права собственности". Хвост и лапы, а также мифы для ума доказательством чаще не являются. Потому отправляю Вас на самостоятельные поиски документов, где будет подверждено то, что сказал Ошо. Имя Пифагора почти легенда. После него не осталось ни одного документа, свидетельства, что он преподавал в своей школе и что лично ему принадлежит, как первооткрывателю. Потому, всё, что можно сказать или написать о Пифагоре хоть в тех же самых энциклопедиях или других источниках, не является подлинником и не могут свидетельствовать Вашу правоту или Ваше желание видеть очевидную реальность для всех. Более нет надобности расписывать, т.к. вы читаете из уважения к собеседнику только первую строчку.

http://www.youtube.com/watch?v=fvIlhN0frdY http://www.youtube.com/watch?v=SNXM4Sq-GIA&feature=related http://www.youtube.com/watch?v=4DuvuE23xQU&feature=related Видео с Рамана Махариши

Продолжение. Он утверждал свое продолжающееся, непрерываемое Присутствие, свое непрерывное руководство. Много лет назад он сказал Шивапракашаму Пиллаю: «Тот, кто завоевал Милость Гуру, несомненно будет спасен и никогда не будет покинут». И когда во время последней болезни преданные говорили, будто он покидает их, и ссылались на свою слабость и продолжающуюся потребность в нем, Махарши, как уже отмечалось, резко возразил: «Вы придаете слишком большое значение телу». Они быстро обнаружили, насколько это соответствовало истине. Более чем когда-либо он стал Внутренним Гуру. Те, кто положились на него, теперь чувствовали его руководство более действенно, более убедительно. Их мысли прикованы к нему более постоянно. Вичара, ведущая к Внутреннему Гуру, более податлива и растет легче. Медитация приносит более непосредственный поток Милости. Влияние действий, хороших и скверных, одинаково, более мягкое и сильное. После первого шока тяжелой утраты преданные снова начали тянуться в Тируваннамалай. Продолжающееся Присутствие чувствовали не только люди интроспективного типа, практики вичары, пути Само-исследования. Один из почитателей, Т. Н. Кришнасвами, считал себя связанным с Шри Бхагаваном только личной любовью и преданностью. После махасамадхи он, полный скорби, сказал: «Для людей, подобных мне, все кончено». Через несколько месяцев, возвращаясь из поездки в Тируваннамалай, он говорил: «Даже в прежнее время там никогда не было такого Мира и красоты, как теперь». И не только искатели на Пути Знания чувствовали продолжение внутреннего руководства. Оно есть немедленный ответ на преданность. Почитатели всегда напоминали большую семью, но сейчас чувство взаимного братства созрело. Они собирались в Старом Холле и обсуждали наставления Шри Бхагавана, обменивались воспоминаниями, делились своими переживаниями и высказываниями Шри Бхагавана, говорить о которых никто не чувствовал потребности прежде. Тайна Горы Аруначалы тоже стала более доступной. Прежде многие не чувствовали ее силы, для них она оставалась просто кучей скал, земли и кустарников, словно любая другая. Миссис Тальяркхан, почитательница, уже упоминавшаяся в предыдущих главах, однажды сидела на Горе со своим гостем, беседуя о Шри Бхагаване. Она сказала: «Бхагаван — это живой Бог, и на все наши молитвы приходит ответ. Таков мой опыт. Бхагаван говорит, что эта Гора — Бог Сам. Я не могу все это понять, но так говорит Бхагаван, и поэтому я верю этому». Ее друг, мусульманин, в котором еще сохранились изысканные традиции персидской культуры, ответил: «Согласно нашим персидским верованиям я соглашусь, если будет знак — пойдет дождь». Почти сразу прошел ливень, и они спустились с Горы промокшие и рассказали эту историю. Но со времени, когда Дух оставил тело и яркая звезда медленно проследовала в направлении Горы, преданные почувствовали более непосредственно, что здесь — святая земля. Они признали в этом таинство Бхагавана. Древняя традиция свидетельствует, что Гора Аруначала исполняет желания, и паломники столетиями приходили сюда, молясь о получении благ. Но те, кто чувствовал ее Мир более глубоко, ничего не просили, ибо Путь Аруначалы есть Путь Бхагавана, освобождающий человека от желаний. И в этом состоит великое исполнение. Доктор Д. Д. Ачарья оставил работу врача после длительной и успешной практики в Центральной Индии и решил посвятить вечер жизни духовному поиску. Он путешествовал по Индии, посещая один храм или ашрам за другим, не находя внутреннего Мира, который искал, пока не прибыл в Тируваннамалай. Он сразу почувствовал: «Это — дом» и поселился здесь как врач Ашрама. Через некоторое время он, не видя в себе никакого улучшения, впал в отчаяние, как раньше делали и другие, и стал плакать перед Надгробием. «Зачем ты привел меня сюда, Бхагаван, если не собираешься дать Мир, который я ищу». В ту же ночь он увидел во сне Бхагавана, сидящего на своей кушетке, и, приблизившись, стал на колени перед ним. Шри Бхагаван взял склоненную голову в руки и спросил, о чем он горюет. Затем, отвечая на жалобу, он сказал почти так же, как говорил другим почитателям при жизни: «Неправда, что у вас нет прогресса; я знаю это, а не вы». История Шри Раманы Махарши закончилась не в большей степени, чем история Христа после распятия. В самом деле, Шри Бхагаван принес на землю не новую религию, а новую надежду, новый Путь для тех, кто понимает и устремлен, из каждой страны и религии, в этот век духовной темноты. Это было не только при жизни его тела. Тем, кто боялся, что руководство может закончиться со смертью, он коротко отвечал: «Вы придаете слишком большое значение телу». Сейчас, как и тогда, он ведет каждого, кто приближается к нему, и каждого, кто подчиняется ему, он поддерживает. Для тех, кто ищет, Бхагаван Шри Рамана Махарши здесь!

Продолжение. Было трудно отказаться от надежды, что, даже если доктора потерпели неудачу, он еще сможет устранить болезнь своей собственной силой. Один из преданных умолял его хотя бы раз подумать о желательности выздоровления, так как этого было бы достаточно, но он ответил почти презрительно: «Кто может иметь такую мысль?» И другим, просившим его просто повелеть себе выздороветь, Махарши сказал: «Кто здесь есть, чтобы велеть это?» «Другой», или индивидуальность, что могла противостоять ходу судьбы, больше не существовала в нем. Она была «несуществующим несчастьем», от которого Шри Бхагаван избавился. Некоторые из преданных считали его выздоровление основой их собственного благоденствия. «Что станет с нами без Бхагавана? Мы слишком слабы, чтобы присматривать за собой, мы во всем зависим от его Милости». И он отвечал: «Вы придаете слишком большое значение телу», ясно намекая, что смерть его тела не прервет Милости и руководства. В том же настрое Махарши сказал: «Они говорят, что я умираю, но я не ухожу. Куда я ухожу? Я здесь». Миссис Тальяркхан, почитательница из парсов, взмолилась ему: «Бхагаван! Отдайте мне эту болезнь. Позвольте мне нести ее!» И он ответил: «А кто дал ее мне?» Тогда кто же дал ему эту болезнь? Не был ли это яд нашей кармы? Одному садху, из Швеции, приснился сон, в котором пораженная рука Махарши вскрылась, и он увидел там голову женщины с взъерошенными седыми волосами. Это было истолковано как карма его матери, ко- торую Шри Бхагаван принял на себя, когда дал ей мокшу. Но другие подумали, что женщина означает все человечество или саму майю. В четверг, 13 апреля, врач в качестве полумеры предложил Шри Бхагавану уменьшить перегруженность легких кровью, но он отказался от этого. «Здесь нет никакой необходимости; все будет в порядке в течение двух дней». Той ночью он приказал своим служителям уйти и спать или медитировать, а его оставить одного. В пятницу врачи и служители уже знали, что это был последний день. Утром он снова приказал им идти и медитировать. Около полудня, когда ему принесли жидкую пищу, он спросил, пунктуальный как всегда, который час, и затем добавил: «Но впредь время не имеет значения». Деликатно выражая признательность за долгие годы их служения, Шри Бхагаван сказал служителям: «У англичан есть слово „благодарю”, но мы только говорим сантошам (мне очень приятно)». Утром огромная толпа колонной проходила мимо открытого дверного проема, безмолвно, в печали и с мрачным предчувствием, и вечером час снова, от четырех до пяти. Все видели, что измученное болезнью тело сократилось, ребра выдавались, кожа почернела: это был жалкий след боли. И, однако, в то же время в течение тех последних немногих дней каждый преданный получил прямой, светящийся, проникающий взгляд узнавания, который переживался каждым как прощальный дар Милости. В тот вечер после даршана почитатели не разошлись по домам. Горестное предчувствие удерживало их здесь. Незадолго перед заходом солнца Шри Бхагаван приказал служителям посадить его. Они уже знали, что каждое движение, каждое прикосновение причиняло боль, но Махарши просил их не беспокоиться об этом. Он сидел, а один из служителей поддерживал его голову. Врач начал давать ему кислород, но знаком правой руки Шри Бхагаван предложил убрать его. В маленькой комнатке собралось около двенадцати человек, включая служителей и врачей. Двое из служителей веерами обмахивали его, а снаружи почитатели, как зачарованные, пристально смотрели через окно на движение вееров — знак того, что там еще было живое тело. Репортер одного известного американского журнала безостановочно переходил с места на место, встревоженный пережитым, несмотря на все свои усилия, и решивший не писать ни строчки своего рассказа, пока не вернется из Тируваннамалая к обычным для него условиям. С ним был один известный французский фотокорреспондент. Неожиданно одна из групп почитателей, сидящих на веранде снаружи комнаты, начала пение «Аруначала-Шива». Услышав это, Шри Бхагаван открыл глаза, и они засияли. Он на мгновение улыбнулся с неописуемой нежностью. Из наружных уголков его глаз покатились слезы блаженства. Еще один глубокий вздох, и больше ничего. Не было ни борьбы, ни спазма, ни другого признака смерти: только следующее дыхание не появилось. В течение нескольких мгновений люди стояли сбитые с толку. Пение продолжалось. Французский фотокорреспондент подошел ко мне и спросил, когда точно это случилось. Негодуя на него за журналистскую бессердечность, я грубо ответил, что не знаю, но затем вдруг вспомнил неизменную вежливость Шри Бхагавана и совершенно верно ответил, что в 8.47 вечера. Он рассказал, и я мог теперь почувствовать, что фотограф возбужден, как шел по дороге, и точно в указанное время громадная звезда медленно пересекла небо. Ее видели многие, даже на таком большом расстоянии, как Мадрас, и чувствовали в ней Предвестие. Звезда ушла на северо-восток, по направлению к пику Аруначалы. После начального оцепенения разразился исступленный взрыв горя. Тело, в сидячей позе, вынесли на веранду. Мужчины и женщины столпились перед оградой веранды, чтобы видеть. Какая-то женщина упала в обморок. Другие громко рыдали. Тело, украшенное гирляндами цветов, поставили на кушетку Нового Холла, и почитатели столпились там и сели вокруг него. Ожидалось, что в самадхи лицо будет подобным скале, но оно оказалось настолько отмеченным болью, что это сжимало человеческое сердце. Только постепенно в течение ночи атмосфера непостижимого спокойствия возвращалась к нему. Всю эту ночь преданные сидели в большом зале и горожане проходили через него в благоговейном молчании. Процессии текли из города и обратно, распевая «Аруначала-Шива». В зале некоторые из почитателей пели песни восхваления и печали; остальные сидели молча. Самым достойным внимания было то, что в основе всего этого лежало не горе, а спокойствие, ибо присутствующие лишились Его — чья Милость составляла самый смысл их жизни. Уже той первой ночью и много позднее, в последующие дни, стало ясно, какими жизненными были слова Шри Бхагавана: «Я не ухожу. Куда я ухожу? Я здесь». Слово «здесь» не заключает в себе какого-либо ограничения, но, скорее, оно есть Атман, и нет ни ухода, ни изменения для Того, которое является Всеобщим. Тем не менее, когда преданные почувствовали внутреннее Присутствие Бхагавана и когда они почувствовали продолжение Божественного Присутствия в Тируваннамалае, они начали рассматривать эту фразу обещанием, полным Любви и Заботы. В течение ночи бодрствования нужно было решить, как произвести захоронение. Считалось, что тело может быть захоронено в Новом Холле, но многие преданные противились этой идее. Они чувствовали, что Новый Холл был, в известном смысле, приложением к Храму (Матери), и создание здесь святыни Шри Бхагавана казалось им подчинением ее святыне Матери, изменяющим истинный порядок вещей. На следующий день, по общему соглашению, в пространстве между Старым Холлом и Храмом выкопали яму и тело захоронили с божественными почестями. Толпа, в которой от тесноты было не повернуться, наблюдала в безмолвном горе. Нет больше любимого лица, нет больше звука его голоса... С этого времени лингам из полированного черного камня — символ Шивы — над его могилой стал внешним знаком Присутствия, а внутренним — его следы в сердце. Верно, его Присутствие не ограничивается только Тируваннамалаем. Такого никогда не было. Преданные, где бы они ни были, находят его Милость и поддержку, его внутреннее Присутствие не просто сильно действующими, но даже более могущественными, чем раньше. И все же сейчас, как и до махасамадхи, утешение, получаемое от приезда в Тируваннамалай, западает в душу, а красоту пребывания здесь трудно описать. Известны святые, обещавшие вернуться на землю и возобновить руководство учениками в жизни после жизни, но Шри Бхагаван являлся совершенным джняни, в котором не было даже того следа эго, что могло требовать перерождения. И почитатели понимали это. Его обещание было совершенно иным. «Я не ухожу. Куда я ухожу? Я здесь». Даже не «Я буду здесь», а «Я здесь», так как для джняни нет изменения, нет времени, нет различия между прошлым и будущим, нет ухода, только вечное «Теперь», в котором уравновешено все время, и всеобщее, не имеющее протяженности, «Здесь». Главная аллея ашрама Раманы Махарши

Продолжение. Вопрос о его страдании, подобно вопросу о нашей карме, существует только с точки зрения двойственности; с его точки зрения, точки зрения адвайты, ни то, ни другое не имеет какой-либо реальности. Именно в этом смысле он не раз говорил преданным: «Я болею, только если вы думаете, что я болею; если вы думаете, что я здоров, я буду здоров». Пока преданный верил в реальность собственного тела и его страдания, до тех пор для него тело Учителя было реальным и страдало также. Через неделю или две после мартовской операции одному из деревенских травников разрешили попробовать свое лечение, но оно не привело к исцелению. Шри Бхагаван сказал другому кандидату в целители, который был оставлен без внимания: «Я надеюсь, что вы не обиделись, ведь вы так много хлопотали со своими лекарствами». Никогда никакой мысли о собственных обстоятельствах, а только предупредительность к тем, кто хотел лечить его, и лояльность к любым командам врача. Изредка он протестовал против того громадного внимания, которым награждалось его тело. Несколько раз, когда появлялись признаки улучшения, он заявлял, что больше лечения не хочет. Опухоль, теперь диагносцированная как саркома, подтачивала маленький остаток его жизненности. И все же, даже хотя Шри Бхагаван слабел, его лицо становилось более мягким, более милостивым, более лучезарно прекрасным. Временами было почти мучительно смотреть на его красоту. Рука была тяжелой, воспаленной, и опухоль росла. Время от времени он допускал признание: «Есть боль», но никогда не говорил: «У меня боль». В августе выполнили третью операцию и рану облучали радием, надеясь уничтожить пораженные ткани и предотвратить возвращение опухоли. В тот же день после полудня, через несколько часов после операции, Шри Бхагаван был настолько милостив, что сел на веранду аптеки, где она проходила, так, чтобы преданные могли пройти гуськом и иметь даршан. Можно было видеть, что он истощен, но признака страдания на его лице не было. Я приехал на день из Мадраса и, когда стоял перед ним, в сиянии его улыбки даже истощение не замечалось. В полдень следующего дня он возвратился в Холл, чтобы не создавать неудобств другим пациентам, занимая аптеку. Присутствовало также глубокое чувство неизбежности, выходящее далеко за пределы какого-либо медицинского понимания: что Шри Бхагаван знал предназначенное себе и старался дать нам силу стойко перенести смерть его физического тела. Действительно, эта длительная, мучительная болезнь появилась как средство подготовки нас к неизбежному расставанию, которое многие, и они это впервые почувствовали, были не в состоянии выдержать. Китти, которая тогда училась в пансионе, рассказали об этом в письме, и она написала в Тируваннамалай: «Мне очень жалко слышать такое, но Бхагаван знает, что лучше всего для нас». Ее письмо показали Махарши. Лицо Шри Бхагавана сияло от удовольствия, когда он хвалил мудрость Китти за то, что она сказала: «Что лучше всего для нас», а не «Что лучше всего для него». Он питал безграничную жалость к тем, кто убивался его страданием, и старался облегчить их горе, но не легким способом — удалением страдания и отсрочкой смерти еще на несколько лет, а фундаментально — побуждая их осознать, что тело не было Бхагаваном. «Они принимают это тело за Бхагавана и приписывают страдание ему. Какая жалость! Они пали духом из-за того, что Бхагаван собирается оставить их и уйти. Куда может он уйти и как?» В течение нескольких недель после августовской операции казалось, что наступает улучшение, но в ноябре опухоль появилась на руке снова, теперь выше, около плеча. В декабре провели четвертую, и последнюю, операцию. Рана от нее уже не заживала. Врачи признали теперь, что больше ничего не могут сделать. Случай был безнадежным, и если опухоль вновь вернется, то они смогут только назначить временно облегчающие болезнь препараты. Джаянти пришелся на 15 января 1950 года. Печальные толпы собрались на этот его семидесятый день рождения, который, большинство сейчас чувствовало, был последним. Он дал даршан и выслушал множество новых стихотворений, сочиненных в его честь. Некоторые он прочел от начала и до конца. Из города пришел храмовый слон, простерся перед Махарши и коснулся хоботом его ног. Некоему Рани из Северной Индии разрешили снять эту сцену кинокамерой. Состоялось празднество, но с подтекстом печали от ожидания несчастья. Многие уже чувствовали, что оно было делом дней или недель. Теперь, когда положение было объявлено безнадежным, Шри Бхагавана попросили самому сказать, какое лечение следует попробовать. Он ответил: «Разве я когда-либо просил о каком-нибудь лечении? Это вы хотели для меня того и этого, так что вам и надо согласовать все между собой. Если меня спрашивают, я всегда отвечаю, как и говорил с самого начала, что ни в каком лечении нет необходимости. Пусть все развивается своим чередом». Только после этого попробовали гомеопатию, а затем и аюрведу, но было уже слишком поздно. Шри Бхагаван придерживался своего обычного ежедневного распорядка, пока это не стало физически невозможным. За час до восхода солнца он принимал утреннюю ванну, в установленные часы, утром и вечером, садился в постели и давал даршан, просматривал переписку Ашрама и читал оттиски публикаций Ашрама, часто высказывая мысли. После января он стал слишком слаб, чтобы сидеть в Холле и давать даршан. Через дорогу, как раз к востоку от Холла, построили небольшую ванную комнату с прихожей, и последние дни он оставался там. Здесь была маленькая тесная веранда на открытом воздухе, где установили его кушетку, и вплоть до самого конца почитатели, которых его болезнь сотнями привела в Тируваннамалай, все еще имели даршан. Махарши не допускал никакого перерыва в давании даршана, пока это было еще возможно. Обычно утром и после полудня преданные сидели перед верандой, глядя ему в лицо. Позже, когда Шри Бхагаван стал слишком слаб для этого, они гуськом проходили мимо открытой двери его комнаты, утром и вечером. Однажды состояние Махарши вызвало тревогу и даршан прекратили, но как только он смог заметить это, то выразил неудовольствие и приказал возобновить его. Группа почитателей ежедневно пела молитвы и песни преданности за его выздоровление. Шри Бхагавана спросили об их действенности, и он ответил, улыбаясь: «Конечно, желательно заниматься добрыми делами. Пусть они продолжают». Опухоль вернулась как раз над незажившей раной. Теперь она была вверху, около плеча, и весь организм был отравлен, так что наступила жестокая анемия. Врачи говорили, что боль должна быть страшной. Любую пищу Шри Бхагаван мог принимать только с трудом. Изредка он стонал во сне, но не подавал других признаков боли. Время от времени из Мадраса приезжали врачи осмотреть его, и он был вежлив и гостеприимен как всегда. До самого конца его первым вопросом был, получили ли они пищу и хорошо ли о них заботились. Его чувство юмора также сохранилось. Махарши, бывало, подшучивал над опухолью, словно она была чем-то, что к нему отношения не имеет. Какая-то женщина, в горе, билась головой о столб недалеко от его комнаты. Он взглянул удивленно и сказал: «О, я думал, что она пытается расколоть кокос». Разговаривая со служителями и Т. Н. Кришнасвами, врачом и преданным, он объяснил: «Тело подобно банановому листу, на котором поданы все виды восхитительной пищи. После того как мы съели с него всю пищу, разве мы берем лист с собой и сохраняем его? Разве мы не выбрасываем его, поскольку он сослужил свою службу?» По другому поводу он сказал служителям: «Кто должен нести это бремя тела даже после того, как оно требует помощи во всем? Разве вы предполагаете, что я понесу этот груз, для переноски которого нужны четыре человека?» А некоторым из преданных Шри Бхагаван сказал: «Предположим, вы идете на дровяной склад, покупаете вязанку дров и нанимаете слугу донести ее до вашего дома. Когда вы идете с ним, он будет озабоченно ожидать своего места назначения, чтобы можно было сбросить свою ношу и получить облегчение. Точно так же джняни стремится сбросить свое смертное тело». И затем он уточнил разъяснение: «Это толкование правильно настолько, насколько оно работает, но, строго говоря, даже оно не является совершенно точным. Джняни даже и не жаждет потерять свое тело; он одинаково безразличен к существованию или несуществованию тела, так как почти не сознает его». Однажды он сам, не будучи спрошенным, дал определение мокши (Освобождения) одному из служителей. «Вы знаете, что такое мокша? Оставление несуществующего несчастья и достижение Блаженства, которое всегда здесь, это и есть мокша».

Махасамадхи, или смерть тела Мудреца За несколько лет перед кончиной тела, по крайней мере с 1947 года, здоровье Шри Бхагавана стало вызывать тревогу. Ревматизм не только повредил его ноги, но поразил также спину и плечи. Даже кроме этого создавалось впечатление большой слабости, хотя сам он отказывался замечать ее. Чувствовалось, что он нуждается в более питательной диете, чем пища в Ашраме, но он никогда не соглашался принимать что-нибудь особое. Махарши не было еще и семидесяти, но выглядел он гораздо старше. Никакой изможденности, потому что абсолютно отсутствовали признаки озабоченности — он ее не знал совсем. Просто старый и очень болезненный. Почему случилось, что человек, который был сильным и крепким, в жизни мало болел, не знал горя или забот, так состарился и выглядел много старше своих лет? Тот, кто принимает на себя грехи мира, — тот, кто облегчает карму преданных, — сам пьет яд пены Жизни и, словно Шива, может спасти мир от разрушения *. Шри Шанкара писал: «О Шамбху **, Господь жизни! Ты также несешь бремя преходящей жизни Твоих преданных». Было много знаков, всегда незаметных, как, даже физически, Шри Бхагаван нес это бремя. Некий почитатель по имени Кришнамурти рассказал в одном тамильском журнале, издаваемом Джанаки Аммой, тоже преданной Бхагавана, как он однажды пришел и сел в Холле, страдая от сильной боли в указательном пальце. Он никому ничего не говорил, но, к своему удивлению, увидел, как Шри Бхагаван взял этот палец, растер собственной рукой, и боль исчезла. Многие другие получили похожее облегчение. Для Шри Бхагавана жизнь на земле не была сокровищем, которое нужно экономить; ему было безразлично, сколько она продлится. Однажды в Холле обсуждали, как долго он проживет. Некоторые цитировали астрологов, говоря, что он будет жить до восьмидесяти; другие или отрицали точность астрологии, или сомневались в ее применимости к Шри Бхагавану, у которого не было кармы, подлежащей отработке. Он слушал дискуссию улыбаясь, но не принимая в ней участия. Какой-то новоприбывший, озадаченный этим, спросил: «Что Шри Бхагаван думает об этом?» Махарши не ответил, но одобрительно улыбнулся, когда Дэвараджа Мудальяр ответил за него: «Бхагаван не думает об этом». Весь последний год его жизни служил иллюстрацией этого. Преданные горевали над страданием и страшились угрожающей смерти; он — нет. В самом начале 1949 года маленькое узелковое утолщение появилось ниже локтя его левой руки. Узелок не посчитали серьезным, но в феврале врач Ашрама удалил его. В течение месяца он возобновился, увеличенный и более болезненный, и тогда его диагносцировали как злокачественную опухоль, что вызвало общее смятение. Ближе к концу марта прибыли врачи из Мадраса и провели операцию. Рана как следует не зажила, и опухоль вскоре начала расти снова, в стороны и в высоту. С этого времени в Ашраме установилась атмосфера трагедии и неизбежности развития событий. Врачи общепринятой медицины поставили в известность, что они не могут лечить такую опухоль, а могут лишь оперировать. Но при этом она может вернуться снова, несмотря на лечение радием, и, если это произойдет, в конце концов окажется роковой. Представители других школ медицины полагали, что могут лечить злокачественную опухоль, а операция только приведет к ее возврату в худшей форме, как в действительности и случилось, но им не разрешили попробовать свои силы вовремя. Когда опухоль вернулась после мартовской операции, доктора предложили руку ампутировать. Однако существует традиция, что тело джняни не должно увечиться. Действительно, его нельзя прокалывать металлическим предметом, и даже операция была нарушением традиции. Шри Бхагаван подчинился врачам и согласился на операцию, но он отказался от ампутации. «Нет причины для волнения. Тело само есть болезнь; пусть оно имеет свой естественный конец. Зачем увечить его? Простой перевязки достаточно». Его фраза: «Нет причины для волнения» вселяла надежду, что он выздоровеет, несмотря на последующие слова и несмотря на мнение медиков. Но для него смерть не была причиной для волнения. Махарши также сеял семена надежды словами: «Все придет в порядок в должное время». Но в действительности это нам надо осознавать правильность случившегося; он никогда не сомневался в этом: «Пусть тело, результат плодоносящей кармы, остается спокойным или перемещается с места на место, живет или умирает, Мудрец, реализовавший Атман, не сознает этого, точно так же, как человек в пьяном оцепенении не сознает своей одежды». Некоторое время спустя он так разъяснил один из стихов Йога-Васиштхи: «Джняни, который признал себя бесформенным чистым Сознаванием, не затрагивается, даже если тело будет рассекаться мечом. Сахарный тростник не утрачивает сладости, хотя он сломан или раздавлен». Страдал ли Шри Бхагаван на самом деле? Он сказал одному из преданных: «Они принимают это тело за Бхагавана и приписывают страдание ему. Какая жалость!» А одному из служителей он сказал: «Где находится боль, если ума нет?» И все же он проявлял нормальные физические реакции и обыкновенную чувствительность к теплу и холоду, и один из преданных, С. С. Коган, записывает сказанное им годами раньше: «Если рука джняни порезана ножом, то боль будет, как и у кого-либо еще, но, поскольку его ум находится в блаженстве, он не чувствует боль так остро, как другие». Это не означает, что тело джняни не страдает от раны, но что он не отождествляет себя с телом. Врачи и некоторые из служителей были убеждены, что на месте опухоли боль была и на более поздних стадиях она была мучительной. Действительно, докторов поражало равнодушие Шри Бхагавана к боли, его полная невозмутимость, даже во время операции.

СУЩНОСТЬ ПРАКТИКИ Истина - одна. Всё есть Один. Всё есть Бог. Всё есть Самость. Бог есть Всё. Бог есть Один. Бог есть Самость. Перечитывайте это по отдельности, пока ум не поймёт каждую (фразу). Целью является распознавание, переживание и бытиё Истиной. Здесь нет «этого» или «того». Здесь нет «тут» или «там». Здесь нет «тебя» или «меня». Здесь нет полярности. Здесь нет индивидуальности. Здесь нет «второго». Здесь нет противоположностей. Здесь нет дуальности. Всё есть Один, который есть Самость. http://www.ramana-books.narod.ru/

НАУКА СЕРДЦА То, из которого истекают наружу все мысли воплощенных существ, называют Сердцем. Все описания Его являются представлениями ума. Говорят, что «я»-мысль — корень всех мыслей. Вкратце, то, из чего «я»-мысль берет начало, есть Сердце. Это Сердце отличается от перекачивающего кровь органа. «Хридаям» означает хрит плюс аям, «Это — Центр», таким образом выражая природу Атмана. Это Сердце расположено с правой стороны груди, а совсем не с левой. Свет сознавания льется из Сердца по сушумне * к сахасраре Отсюда он ниспадает на тело в целом, и потом возникают все переживания этого мира. Рассматривая их отличающимися от Света, человек захватывается в самсару. Вся вселенная находится в теле, и все тело — в Сердце. Следовательно, вся вселенная содержится в Сердце. Вселенная — не что иное, как ум, и ум — не что иное, как Сердце. Таким образом, полная история вселенной достигает высшей точки в Сердце . Как солнце освещает луну, Так и это Сердце освещает ум. Смертный, уклонившийся от Сердца, воспринимает только ум, Так же как ночью в отсутствии солнца воспринимается лишь свет луны. Не понимая, что истинный источник света — его собственный Атман, и мысленно воспринимая объекты отдельными от себя, Невежественный вводится в заблуждение. Просветленный, пребывающий в Сердце, видит свет ума погруженным в Свет Сердца, Подобно тому как лунный свет погружен в свет дневной. Представление, что видящий отличен от видимого, находится только в уме. Для тех, кто пребывает в Сердце, видящий и видимое суть Одно. В глубине пещеры Сердца Брахман одиноко сияет в форме Атмана, непосредственно переживаемой как «Я — Я». Войди в Сердце с вопрошающим умом, или глубоко погружаясь вовнутрь, или посредством контроля дыхания, и пребывай в Атмане. Кто бы ни понял этот стих, сущность Веданты, произнесенный Бхагаваном Махарши, Он никогда не будет вновь охвачен сомнениями. Отличие его от Бога отрицается, прямое переживание утверждается, Удаляя таким образом различные описания Атмана.

Бхагаван Шри Рамана Махарши (1879-1950) - один из величайших духовных Учителей, в 16 лет самопроизвольно достигший Просветления, или осознания своего истинного Я. В наше время он учит и служит примером Пути Знания, указанного ранее мудрецами Упанишад, Буддой (563-483 гг. до н.э.) и Шанкарой (788-820), являя идеал доброты и сострадания. В воодушевляющей биографии Учителя - человека Любви, внутреннего Мира и смирения - прекрасно сочетается жизнеописание Мудреца с его наставлениями, дающими ответ беспокойному уму современного человека. Материалы, передающие сущность Пути Шри Раманы, - мощная помощь духовным искателям, стремящимся к Самопознанию. САМО-ИССЛЕДОВАНИЕ И ПРИГОДНОСТЬ К НЕМУ Говорят, что «я»-мысль — общая сумма всех мыслей. Необходимо искать источник «я»-мысли. Именно это есть Само-исследование, а не изучение Писаний. При поиске источника эго поглощается им. Когда эго, которое есть просто отражение Атмана, полностью исчезает, То, что остается, суть одно истинное Я, во всей своей полноте и безупречности. Результат Само-исследования — свобода от всех страданий. Это — высочайший из всех результатов. Нет ничего более высокого, чем это. Удивительные оккультные силы можно обрести другими средствами. Но окончательная Свобода приходит только благодаря Само-исследованию. Тот, чей ум очищен практикой переживания Атмана И другими средствами или качествами, приобретенными в прошлых жизнях, Кто воспринимает несовершенства тела и объектов чувств, испытывает крайнее отвращение, когда бы его ум ни действовал среди этих объектов, И кто осознал, что тело непостоянно, того называют годным к Само-исследованию. По этим двум признакам, то есть по чувству временности тела и по непривязанности к объектам чувств, Можно узнать о своей пригодности к Само-исследованию. Добродетельная активность ума, речи и тела Уничтожает противоположно направленную, греховную, активность ума, речи и тела. Добродетельные действия, совершаемые без чувства различия и без привязанности, Не препятствуют пути Само-исследования. Неисполнение предписанных действий тем, кто зрел и постоянно занимается само-исследованием, не влечет за собой греха. Ибо Само-исследование само по себе — наиболее похвальное и наиболее очищающее из действий.