ДАНИИЛА

Заветный , можно я в золе покопаюсь, пока она не остыла? Я про таблетку. ) Хочу её рассмотреть и может теперь сказочку написать. ) Третий век живёт с таблеткой Будто браком человек, И союза так заключался, Как сказали бы - навек. Долго капли с порошками Усмиряли в нас войну, Защищали, отражали Наш покой и слали к сну. Только сват Наум однажды Изобрёл вновь колесо, И поехало леченье На одно уже лицо. Стало счастье всем доступно, Белое, как классный мел, Чтоб одно твоё желанье В ход ты привести посмел. И "таблеточкой на счастье" Ты желанье называл, Ну, или ещё секретом: "То, что доктор прописал". Всем понятно эта тайна, Вставшая сурово в быт, И на чуткое свиданье Путь почти уже закрыт. То, что было так волшебно, Превратилось нынче в яд, "Ничего не помогает" - Часто с рвеньем говорят. Колесо уходит с круга, Оставаясь не у дел, Как постылая подруга, Потому что расхотел. Заветный, я дико звиняюсь, если шо не так. У меня обычно так: где пил, там и отлил...в хорей.

Да я собстна тоже только стихи писала. )

Ты выразил пределы счастья, А потому конец постыл, А за оградою - ненастье, В котором счастья след простыл. Ты ищешь, чем то зло умерить, А может даже и сравнить, И хочется, конечно, верить, Что его можно позабыть. Но если всё, что есть на свете, Ты счастьем просто назовёшь, То не найдёшь для счастья образ, Который на конец похож. И в этом счастье беспредельном Ты можешь бесконечно петь, Всё отмечая по дороге, Что не пытаешься стереть. Тогда, смеясь, ты смотришь прямо, На всё, к чему ты подошёл, Ведь ты конец находишь тут же И тут же от него ушёл. Неразделённое единство Не знает у себя границ, В нём переходы отмеряют Лишь крылья лёгкие у птиц. Пойдёшь направо - песнь заводишь, Налево - сказку говоришь, И без конца ты в счастье смотришь, Хотя порою и молчишь. )

Нам всё равно, куда грести, Мы можем даже и в кусти. ) Есть рифмы к слову "карате", Мы выбираем "намасте", Ну, чтоб запомнить как-нибудь И к прсветлению примкнуть. О, мода, милая кокетка, Как в счастье круглая таблетка! Ты приглашаешь на турнир Поклонников кричать: "Кумир!" Кто не услышал - опоздал И в модный строй он не попал. Ты всех зовёшь: "Сюда! Сюда! Открылась новая звезда! Бей в барабаны, труби в горн!" А заодно мечи поп-корн, Словами быстро наполняйся И на трибуну поднимайся. Вот это счастье без проблем! Ты чувством глух и сердцем нем, Ты говоришь слова, слова, От счастья кругом голова. Но завершается забег, Как кончился двадцатый век. Проблемы снова от ума, Грозит зима или тюрьма, Тоска по осени грызёт Да лист по озеру плывёт. И срочно ищется таблетка, Пока не вспыхнула старлетка. Нам нужно выпить и забыться. Ведь бог творит одних царей! И чтобы в строе том пробиться, Построим мир из лагерей. Пускай муштруются мозги, Как образ партий в сапоги. Заправим право в сапог правый, И отчеканем бравый шаг, А тот, кто влево нас поманит - Поэт, бунтарщик и наш враг. Не слушай сердце, в нём проблема, То голос капитана Немо. Его забыть мы можем строем, Стуча речёвки каблуком, И отработанную схему Зальём вином иль сургучом. Проблему ловим мы ловушкой. Но сердце выстрелит в нас пушкой. Коль говорить от сердца прямо, Проблем не будет никогда, Пульсар толкает и динамо, Как просветленье в провода. Коль сердце выскажешь, всё - чисто, Без мыслей пусто и речисто. )

Krosh, спасибо, что заходишь в пустынную гавань. ) Мужик и море. Автор картины Алексей Астафьев, мой новый знакомый по интернету. В нашу галерею пока его пригласить не могу. ) - Мужик, куда ты море тащишь? - Законом данной мне жене. - Но только рыбы и креветок На век вам хватит с ней вполне. - О, вы не знаете, как верно. Уж, рыбой так она полна, Что непременно королевой Над морем стать теперь должна. - Твоё ли было то желанье? - Я рыбу в море отпустил. Она - само очарованье И без неё мне свет не мил. Но вот жена хотела, вроде, Создать империю со зла, Она мечтает о свободе, Но на вершине из добра. Под её чутким руководством Я гору морем изваял И от такого воеводства И сам без жалости страдал. - Твой труд закончится успехом, Но если радости в нём нет, Тогда прозрачность и у моря Подарит только чёрный цвет. Держать его никто не в силах, Желанье смотрит в свой конец. Так распусти всё буйство красок Ты в вольный сказочный дворец. Пусть этот дом, волнуясь светом, Не знает тёмного труда, И твою ветхость в буйстве лета Раскроет призраком вода. Она рождает образ алый, Крутя по жизни только соль, Её течение спадает, Когда устал сам ум-король. Роль века в царственном крещендо Сама с вершины вниз спадёт, И ореол прощаньем света В творенье новое уйдёт.

Сирин и Алконост Густых кудрей откинув волны, Закинув голову назад, Бросает Сирин счастья полный, Блаженств нездешних полный взгляд. И, затаив в груди дыханье, Перистый стан лучам открыв, Вдыхает всё благоуханье, Весны неведомой прилив... И нега мощного усилья Слезой туманит блеск очей... Вот, вот, сейчас распустит крылья И улетит в снопах лучей! Другая - вся печалью мощной Истощена, изнурена... Тоской вседневной и всенощной Вся грудь высокая полна... Напев звучит глубоким стоном, В груди рыданье залегло, И над ее ветвистым троном Нависло черное крыло... Вдали - багровые зарницы, Небес померкла бирюза... И с окровавленной ресницы Катится тяжкая слеза... Александр Блок

Быстро личности снесём мы на край планеты, Тут же силу обретём, если мы поэты, И репей увидим мы в образе, но милом. Яркий орден на груди - не чета унылым. Грудь защитой из репья сделаем мы срочно. Посмотрите - это я! генерал досрочно! Пусть сжимает холод ночь, тащит одеяло, Порезвится мы не прочь и без покрывала. Слоня, я тебя нашла в Семиурге счастья, Вот картинку принесла сказкой сладострастья. )

Ряд или бесконечность вопросов прямой наводкой? Самые умные или самые великие - это кто? Самый что ни есть психологический вопрос. Если ряд направить правильно в прямой бесконечности, то один её конец ведёт к ответу в бесконечности, а другой - к бесконечности вопросов без открытия взору ответов, потому что один путь идёт в соединения картины ответов, а другой - в разделение образов ответа. ) Если бы великий ум искал прибыль, которую мы привыкли считать достатком и эталоном жизни в среде равных, то он искал бы прибыль именно в той среде равных, отнимая средства у всех и складывая их в кучу, на которой садится сам, становясь зверем, драконом, защищающим эту кучу от посягательства и грабежа, утекания на сторону собранных средств. Но великий ум ищет то, что удивит мир новым образом, новым открытием. Потому он становится на вершину достижения мысли человечества, как птица Феникс или Симург, раскрывая новый ракурс этих достижений в новом направлении движения. Он только предвосхищает поток умов для творения чего-то нового, неизвестного миру взгляда в то, что есть, и вселенная или весь мир входит в это окно нового открытия, творя жизнь по новому укладу, к примеру, как интернетом. Прибыль тот же великий ум тоже может стяжать, но ему это просто не интересно. Он и в создании прибыли будет искать лазейку, чтобы перевернуть мир под это новое открытие. )

Если ты уже поэт - затвердело слово, Потому, как пистолет, выразить готово Весь божественный накал, семеня долины И взрывая на корню горные вершины. И не надо "просто" пить, чтобы быть поэтом, Можно смело богом лить море и рассветы, Поднимать волну в экстаз, плавно опуская, И любить "ещё! ещё!" не переставая. Вирши-тосты раз за раз чокаешь от боли, Видя, как плывёт рассказ страстью по неволе. Выйдя вновь в конец волны, отпускаешь речи, Только вновь из тишины знаешь эхо встречи. И вода в руке твоей в капле моря хочет, И тогда твой стих растёт и вовсю рокочет. Всю любовь на склоне лет не загнать в пределы, И, смеясь, стремишь тот путь в новые заделы. Рифмы задают нам такт дружеских соитий, Ожидая на волне пик её открытий. Всё стихийно, всё легко поднимает небо И касается звезды, как конец у Феба. Вылитая из орбит, бросишь самокаты И у дома ляжешь в миг на обе лопаты. )

Если видишь ты в картине Мальчика-звезду, То запомни, что сидишь ты В зрительском ряду. Тот, кто создавал картину, Вышел из неё, И оставил всё в картине, Как еду, питьё. Это скатерть-самобранка, Где хозяев нет, Есть при ней, пожалуй, сваты, Что дают ответ. Коль в пути ты обессилен, То картина - друг, И её несут и дарят Очень много рук. А звезда .. вольна покинуть Это полотно, Силу славы ей давало Только лишь кино.

Оно не только красиво, но ещё и крутится, как шар. ) Натусь, мене засосала опасная трясина. ) Картины в Арт-студию Пушкинского музея не осилю перетащить. ) Пытаюсь что-то нарисовать, но рука, как у дистрофика, ничего, акромя пива, не держит. Должно быть скоро придут мстители и будут беспощадно мстить. )

Нашла в картинках одноглазого птыца. Насчёт бедности оно как-то сомнительно, но красиво. )

- Как мало в конце концов нужно человеку для счастья, когда счастья нет, и как много нужно, как только оно появляется - Вдохновение входит в нас, как сияющее летнее утро, только что сбросившее туманы тихой ночи, забрызганное росой, с зарослями влажной листвы. Оно осторожно дышит нам в лицо своей целебной прохладой. - У меня дурацкая память. Я помню преимущественно ночи. Дни, свет — это быстро забывается, а вот ночи я помню прекрасно. Поэтому жизнь кажется мне полной огней. Ночь всегда празднична. Ночью люди говорят то, что никогда не скажут днем. Вы заметили, что ночью голоса у людей, особенно у женщин, меняются? Утром, после ночных разговоров люди стыдятся смотреть друг другу в глаза. Люди вообще стыдятся хороших вещей, например, человечности, любви, своих слез, тоски, всего, что не носит серого цвета. - Ожидание счастливых дней бывает иногда лучше этих дней. - Ритмичность прозы никогда не достигается искусственным путем. Ритм прозы зависит от таланта, от чувства языка, от хорошего «писательского слуха». Этот хороший слух в какой-то мере соприкасается со слухом музыкальным. - При созерцании прекрасного возникает тревога, которая предшествует нашему внутреннему очищению. Будто вся свежесть дождей, ветров, дыхания цветущей земли, полуночного неба и слёз, пролитых любовью, проникает в наше благодарное сердце и навсегда завладевает им… - Осень снимала с лесов, с полей, со всей природы густые цвета, смывала дождями зелень. Рощи делались сквозными. Темные краски лета сменялись робким золотом, пурпуром и серебром. Изменялся не только цвет земли, но и самый воздух. Он был чище, холоднее, и дали были гораздо глубже, чем летом.

Взгляд, наверно, херувима Мне украсил полчаса, Только ветер прошёл мимо, Раздвоив мои глаза. Узнаю своих героев Воплощением в портрет, Ну, а дух, перекрестившись, Встал под новенький сонет. Тучи в летние недели Скуку быстро принесли, А крылатые качели Опустились до земли. Я сошла из поднебесья Вновь к властителям пера И забыла, как волшебна Интуиции игра.

Решила проиграть летний полукруг властью соединительного пера. Соединив "Икара" с "раками", историю отечества со знаками зодиака и так далее в бесконечность соединения. Оставляю путь оного соития. ) Жил телец внутри свободы, Пашню дел он презирал, И томился, как бездельник, Что свободы не создал. С ним отец ремёсел славных, Видя голову в огне, Говорил, как прав наставник: "Труд всегда, как на коне". Но ретивое сердечко В сыне ток копытом бьёт, И наставника уздечку В руки молнией берёт. "Крылья надобно Пегасу, Крылья - это наше всё! Прилепи же их к каркасу, Сделав дело, уж, своё." И старик Дедал доделал, Призрак счастья заспустил, Сына ангелом направил, Чтобы только не грустил. Крылья-близнецы подняли Глаз в орлиное чело, И в спадающих вниз звёздах Сын отметил: "Зачало!" Декабристское движенье Верным браком плод несёт, И накалом его роста Крылья у любви спасёт. Раком сын в вечном ободе Повернул часы назад, И летами воеводой Львом восстал на брата брат. Умирающий от власти Властью новый круг задел, Дивом счастьем по ненастью Жизнь уходит в беспредел. На весах качая звёзды, Замирает в недрах круг, Только ангельские крылья Вставят центром север в юг. Раки влезут вновь в ракушку, Ушко рупором взойдёт, И Икар из отраженья Ликом крылья обретёт.

@Самарянка , слово "о`грел" можно заменить "погрел", "подогрел", "обласкал", "зажёг", "мотивировал". )

"Три пары ботинок" Ван Гог Треть суток жизни, пары три, Остановись и рассмотри. Вот утро, юности забег, И языка пока что нет, Готовность встать с любой ноги, Запутаться, как и враги, И носом стрелку намечать, Всё тонко видеть, подмечать. День притупил собой ходьбу, Язык развязан на судьбу, И поворотом время вспять, Ты дыры хочешь посчитать. Меняя жизнь истёртых ног, В подошве гол и одинок. Вот вечер заострил вновь взгляд, Но нет пути уже назад. Наполовину путь присел И клонится на бок от дел. Сказать бы рад, но нити связь Сама собой тут расплелась. С обрыва утром с головой, А вечером совсем другой - Наполовину сыт и пьян, На пару мастер-хулиган. )

Если труп плывёт с дивана, Вопрошая: ты куда? Значит, в твёрдости решенья Лёд вдруг сдвинула вода. В эйфории труп был долго Аж, зима сплела ковёр, И пора теперь пустится В быстрой смене в перебор. Чтобы шло в ладу с часами Летне-зимнее: "пора!", Пусть надломятся плодами Ножки стройные стола. Половинкой уносился Постный и постельный день, И любовь уже катилась К подкрепленью набекрень. В чёрном теле несомненно Зеленел цветами дух, Потому вставал он вместе, Чтоб совсем, уж, не потух. )

Бета. По-моему, он ник давно поменял. merecellyn, возможно он же.

Треть я-ков Пушорга? Забавно. Мы уходим в шаг назад. Это верный красный знак - Начинается отлив, Открывается массив. В памятник творец глядит, Удивляется, молчит. Жизнь в следах покуда здесь, Значит, сила ещё есть, Значит, надо закрепить. Что же - так тому и быть. )

И ещё немного картин Брейгеля Старшего на стихи Эдуарда Успенского Морской бой в гавани Неаполя Лился сумрак голубой В парусах фрегата. Провожала на разбой Бабушка пирата Голова крестьянки Два кастета уложила И для золота мешок, А потом, конечно, мыло, И зубной порошок. Игры детей (фрагмент) "Дорогой кормилец наш, Сокол одноглазый, Ты смотри на абордаж Попусту не лазай. Без нужны не посещай Злачные притоны, Зря сирот не обижай, Береги патроны. Без закуски ром не пей - Очень вредно это, И ходись всегда с бубей, Если хода нету..." Фламандские пословицы Но на этом месте вдруг, Оборвал старушку внук: "Слушай, бабка, если так Все тебе знакомо, Ты давай, сама езжай, А я останусь дома." Страна лентяев

Питер Брейгель (старший). Голландский пейзаж с падающим Икаром (Падение Икара) Свободен воск, связавший крылья, И солнцем воспарил нектар. А путь продолжился волною, И вниз спускается Икар. Им смотрит вновь пастух на небо, Им пахарь в недра погружён, И море посуху рисует Любви неписанный закон. Им крылья Ной уже направил, От берегов спасая род, И встречу новую с концами Ум вдохновляет небосвод. Мёд всех трудов и поколений Парит над улеем-землёй, И золотым всё отражает, Что долго мучается тьмой. Мы видим: море - по колено Тому, кто воска силу знал, Ведь Брейгель бытие открытым На книге жизни начертал. )