ДАНИИЛА

Девчонки, завидую вашему трудолюбию, любви не только к созерцанию, но и воплощению. Толкаю себя на подвиги, но пока, как рак. )

Гипер-реализм в картинах и скульптурах современных художников Пиета. Сэм Джинкс Проект бессмертия. Сэм Джинкс Скульптуры Рона Мьюика(Ron Mueck)

Такое ощущение, что после продажи леса в Сибири, Пушкинские власти осмелели в законе. Пилят все деревья в Пушкино. ) Однажды проснёшься, а кругом - одни дома и машины. Великое будущее! ) На Тургенева освобождают скорее всего место для парковки. Благими намерениями строятся дороги в ад. Интересно, научатся ли люди делать воздух, как и еду, быстро и доступно всем желающим и естестна за деньги?

Немного осенней грусти

Поиграем опять авангардом Бориса Григорьева с "Родиной" Анимации? Родина Я люблю свою Родину, вроде бы. Я полжизни рабом на заводе был, И штаны носил прямо на скелет, А теперь меня это не "торкает"! Я люблю свою Родину вроде, но Я «пахал» на работе безвылазно. Удивительно, поразительно, Как легко свою жизнь превратить… Вино Я хотел бы Грузинское. И в кино, И на солнечном пляже валяться, но Я не потяну на зарплатину Три билета, да в южную сторону! Я люблю свою Родину, вроде бы. Я полжизни рабом на заводе был, И штаны носил прямо на скелет, А теперь меня это не "торкает"! Я люблю свою Родину, вроде, — да! Да и не был я, в общем-то, никогда Ни в Гренландии, ни в Америке... Что ж теперь мне, убиться в истерике? Там, я знаю из фильмов, что тоже врут, Даже Орки и Гоблины там живут, А у нас Язи в жанре «Fantasy» - Два стакана - и будет всё на мази! Вот она, вот она, Родина моей мечты! Я люблю свою Родину, вроде бы. Я полжизни рабом на заводе был, И штаны носил прямо на скелет, А теперь меня это не "торкает"! Я люблю свою Родину, ё–моё! А кого же ещё, если не её? И мобили «Ё», и дороги «Ё», Что-то есть в ней такое… совсем своё! Можно и про поля, да про тополя. Это дело нехитрое, "вуаля"! Я бы точно смог, только точит тля, Заставляя меня начинать с нуля... Я люблю свою Родину, вроде бы.Я полжизни рабом на заводе был,И штаны носил прямо на скелет,А теперь меня это...

Василий Кандинский. СТИХИ И КАРТИНЫ Все еще? Ты, дикая пена. Ты, бесполезная улитка, которая меня не любит. Пустое безмолвие бесконечных солдатских шагов, которого мне здесь не слышно. Вы, четыре квадратных окна с крестом в середине. Вы, окна пустых залов, белой стены, к которой никто не прислонился. Вы, красноречивые окна с неслышными вздохами. Вы показываете мне свою холодность: вы созиждены не для меня. Ты, вещественный клей. Ты, задумчивая ласточка, которая меня не любит. Поглощенная собой тишина катящихся колес, которая охотится за образами и создает их. Вы, тысячи камней, что уложены и вбиты молотом не для меня. Вы держите ноги мои в плену. Вы малы, тверды и серы. Кто наделил вас силой показать мне сверкающее золото? Ты, красноречивое золото. Ты ждешь меня. Ты показываешь мне свою теплоту: ты созиждено для меня. Ты, духовный клей.

Вернулось лето ненадолго. На Брайтон-Бич - опять дожди. Какая странная погода. И непогода впереди. Жара у нас - в прошедшей моде, Мы ловим солнце, как в сачок, И в этой странности природы Гуляет в шортах дурачок. Лучи ласкают и не жалят В дождях уставшие тела, Но продолжаются привычно Все календарные дела. Ах, скоро школа, бабье лето, Немного страстной суеты. А я в сомнениях раздет: Ах, лето, лето, где же ты? Вот клён краснеет, куст ракиты К воде отраду охладил, А нам лишь краешком достался От всей Европы сильный пыл. От этой ровности прохлады По нитке тянется печаль, И ничего уже не надо С припиской маленькой: как жаль. )

Худ. Н.П. Ульянов «Пушкин с женой на придворном балу перед зеркалом», 1937г. Ты служил прекрасной музе, Восхищался, восхищал, А теперь законным другом В час пленительный предстал. Смотришь в зеркало живое, Как выходит вечный род, Проходя всей пылкой страстью Через маленький живот. Кто ты? Царь в лакейской шкуре, Ваша светлость на коне? Как придётся родом править, Если чин твой не в цене? А тропою не заросшей Жизнь, как ступою, идёт. Дух свободы созерцает Незакрытый вечный рот. И в безмолвие природы Устремится пустота, Где для слова нет и чести, Но для духа - красота! Без упрёка от рожденья Дышит вечности покой, Никого не приглашая Завершить свой суд земной. Пусть перо желаний птицей Совершит свой круг в цвету, И отпустит все виденья На вершине в чистоту. ) П.П. Кончаловский "пушкин в Михайловском", 1932г.

А.И. Иванов (1888–1948) Натюрморт, 1918г. Вот он - ромб из куба вышел..Перед нами два стекла.Закупоренная крышкаОбраз чёрный принесла.Но зато пустая банкаПропустила разный цвет.А у слитка золотогоПоловинки своей нет.И стоит он, словно книгаИли целостный кристалл,Потому что тайной сдвигаСам себя уже создал.В нём и ночь, и день есть узыВ неизменной красоте,Служит он, наверно, музойИ вине, и пустоте. )

Девчонки, молодцы! Меня пока всё качает, но никак не прибьёт к берегу, чтобы взять краски или карандаш. Какая-то Дума затяжная, никак не раскачается.

Наткнулась на «Тайной вечери» Зенга Фанжи и вспомнила стихи нашего Явольфа , написанные осенью 2009г. для конкурса. Сок арбуза. Он из детства - сок арбуза! Из Советского Союза. Возвратиться в детство средство. Признак счастья - сок арбуза! Скинуть времени обузу, превратиться в малыша, и раздеться, и - к арбузу, чтоб текли арбузны реки по щекам и по ушам. Чтоб струился сок арбуза, по плечам стекая к пузу. Чтобы капал смачно на пол, чтоб арбуза было мало, чтобы улыбалась мама, чтоб шутил, что лопну, папа. Чтобы семечки летали из-под пальцев, пчёлы будто... Собираю за минуту детства милого детали, лишь коснусь ножом арбуза. Подтвердит любая муза хоть с заката, хоть с востока, молодеешь ты от сока. Он из детства - сок арбуза! Даже если одиноко, и проблемы давят грузом, ты отрежь кусок арбуза, насладись арбузным соком. Пусть придёт к тебе потоком, сладким счастьем - сок арбуза! ------------------------- Картина написана в стиле рок-арта в 2001 году. 5 октября 2013г. на аукционе Sotheby's в Гонконге работа современного художника Цзэна Фанжи (фамилия переводится на разные лады переводчиком Гугля) «Тайная вечеря» была продана за 180 миллионов гонконгских долларов.

Вот и дождичек прошёл, Солнце разгулялось. Это очень хорошо, Лето всё ж осталось. Как прекрасно после туч Выйти на планету, В лужах светом дно достать, Вздыбив воду эту. Вертикально, как в трюмо, Мир вдруг отразился В сочных отблесках кино С хмуростью простился. И опять, пружиня шаг, Двигаю фигуру. Эй, проезжий, подожди К ночи гнать ты фуру. Позабудь дорогу вдруг И спроси у девы, Как ту улицу найти Взглядом королевы. Как в поднявшемся тепле Радостью напиться? Непременно здесь, сейчас Нужно ей делиться. Будут дождики потом, А сейчас не надо. Сумку с вечным в ней зонтом Позабыть я рада.

@iriша, тебя не видела я днём, Поговорим теперь о нём, Ведь день пришёл за вечным сном И повернул его вверх дном. Теперь реален яркий свет, Ты здесь и много-много лет Тебе все сны вводить в реальность И в том от века гениальность! Так с днём тебя! Живи, как бог, Как только он прожит день смог! Гори, живи, в любовь играй, Себя всю свету отдавай! И коль сгоришь вся без остатка, Не будет горького осадка. Твой день родился для тебя, И поздравляю с тем тебя!

Проходил всё безвозвратно или становится шире и тоньше? Поэтов уже два миллиарда и это, как основание прочно. Вершина скатилась, как солнце по радуге, зовущая снежность поэтов - лёд Ладоги. Дорогой ли жизни мы то назовём Иль просто, как ужин, стихи раздаём? Прохожий спешит. Он не слышит молитвы - закат, как всегда и восход не палитре. Но стоит сказать: "В этом миге вся сила", как тут же желание слушать остыло. Идёт.. нет пришло удивленье безмолвия и то , как чутьё от любви малокровия. Не стоит в достатке чего-то пугаться, но с пульсом мятежным придётся расстаться. Всё реже слова поднимаются в мачты, нет тяжести в них, как нет и время жатвы. Мы драйвом и молча влезаем в вершины, они же под нами, как ржавые мины. Но что это? Сердце становится морем, одним и сплошным, тихим радостью-горем. Мы дело иль бизнес поставили в кон, и крутит он нами, как вечный закон. И эта вершина дуги не касается, с неё покорение в нас начинается. Не души мы ловим, зачем они нам, мы сердце своё отдаём лишь вещам. Поэт - вечный странник. Предмет не живёт, пока красоту его ум не споёт. Нас гонит реклама на сбор лихорадкой, слова проскользнут, как змею, украдкой. Мы ждём вечно зова слепого поэта, мы ждём от вещей не заката - рассвета. А сердце послушать нам доктор велит, но кардиограмма без слова молчит. Поэтов не счесть в мире страсти бушующим, но сердце поэта о деле толкующем, зажало себя, как пустой миномёт, не помня себя, о предмете поёт. И быстро смолкают призывы к толпе, их много иль мало, но все в темноте. И только для ночи маяк зажигается, и сердцем к волнам весь поэт выдвигается Сплошное сердце встало стражем, где путь закончен для побед, и только путнику со стажем не страшен голый пистолет. Его задача - быть, как солнце, когда на море всё темно, когда и пики лишь мешают узреть домашнее окно. )

Нашла песни барда на стихи Маяковского, о которых писала выше. Ура!

@JuliaGEm , пока поддержка рисованием у меня не получается. Могу компенсировать это стихами., вернее рассказом о даче Маяковского. Может его портрет нарисовать...- подумала башка, думающая чем себя занять, чтобы увлечься и влюбиться в творчество. ) Взяла свой набросок, который когда-то сделала в качестве урока, и вот уже второй месяц "исправляю", как мастер, которому нужно добиться в производстве передачи настроения, а не азов графики или сочетании красок. Понимаю, что легче сделать новый рисунок, но всё не могу оторваться, пока хоть что-то не получится в старом. Короче, уже начинаю гореть любовным желанием. Показывать нечего, но процесс идёт вместе с готовностью поддержать возврат соучастников в сферу занятости одним делом.

А ещё на даче в этот раз я случайно сфоткала скульптуру на столе. Она давно там стоит, и не особо привлекала внимание своей "потёртостью". Покрытие с гипса отлетело, и скульптура, как Золушка в своём рабочем одеянии совсем невзрачна. Но ведь стоит взглянуть в глаза, и можно увидеть душу даже в камне. )

Третий год подряд у меня не получается прийти на праздник, посвящённый дню рождения Маяковского на его даче в Пушкино в первой части, то есть торжественного открытия праздника. Потому я с удовольствием посмотрела эту вводную часть на ю-тубе. Вторая же часть всегда похожа на домашний праздник. К сожалению не могу вставить ни один ролик, который сняла, по причине того, что все они больше допустимого объёма, указанного в выборе файлов для поста, даже самый короткий. Бард из Архангельска - Андрей Петров - как и указано в видео выше, действительно создавал лирическую атмосферу, которую мы все знаем, когда увлечены творчеством. Надеюсь, что я смогу найти записи, о которых бард говорил, то есть те восемь печен на стихи Маяковского. Мне это самой интересно. Автор покорил меня своим выступлением, но Маяковского я почти не услышала, только одну песню. ) Зато, когда проходил традиционный конкурс костюмов , я была удивлена выше крыши, увидев живого Маяковского. Это был не только костюм и внешнее сходство, это были жесты, манера держатся, голос ... всё, как у Маяковского, которого мы можем видеть на лентах кинохроники или в фильме "Барышня и хулиган". Внезапное появление в конце очереди всех претендентов на звание "Лучшего костюма и образа" Николая Буданова (а для меня это было именно внезапным, потому что Николая среди гостей я не видела) вызвало у меня шок. Я не могла оторвать взгляда от него до конца вечера. Даже не видя его, я ждала его нового появления, чтобы полюбоваться им ещё раз. Разумеется, что главный приз достался ему. Ведущий, смеясь, так и сказал: "Это нечестно! Он выиграл" - когда Николай завершил представление показов костюмов. И все зрители поняли его. Ведь дух Маяковского витает точно в такие праздники над всеми присутствующими, но когда тот является во плоти, комок к горлу подступает, это точно! Я слышала, как одна дама, сидя на террасе за столом с традиционным самоваром и арбузом, мечтательно говорила: "А ведь Маяковский должен быть среди нас в этот день, обязательно должен быть. А как же иначе!" Но все, это слышавшие, сразу подумали о духе, а не о плоти. Потому я думаю, что образ, который актёр играл весь вечер перед зрителями, находясь на сцене и за ней, гипнотизировал не одну меня. Я ждала, что Николай будет читать Маяковского и боялась, что это будет фальшиво, не так. Но всё стало так, всё было именно так, без фальши. После его чтения я не смогла даже смотреть спектакль, который играл следующий актёр, читающий строки Есенина о "Чёрном человеке". Я проскользнула к выходу мимо того актёра, готовившегося к роли, и кошки скребли сердце, потому как я видела всё тот же творческий процесс, начинающийся в человеке. Только через несколько минут я отдышалась и дослушала монолог Есенина, также блистательно сыгранный. Спектакли одного актёра проходили уже поздно вечером, и организаторов да и самих зрителей удивило, что народ не расходится. Вернее, праздные, кто зашёл посмотреть на праздник, как на новость города Пушкино, своё получили и ушли, остались те, кому была дорога сама атмосфера дачного представления, своего рода капустника, где зритель - тоже участник. Вот эти участники получили душевный праздник, а не только умственно-информационный. Ведь для душевного не страшна погода. А тучи висели низко, и дождь иногда шёл, но никто никуда не убегал и не прятался, а потому дождь проходил очень быстро. Даже погода передавала атмосферу души поэтов, меняющуюся..как погода. Наших поэтов на празднике я не встретила. Может они и были, но я их не видела, а потому третий год не удивляюсь, что у нас на Пушоргше и конкурсы не очень клеятся и дух поэтическо-художественный быстро падает. Они не заряжаются подобными праздниками, не ищут встречу с подобными, не готовятся к празднику, как те, кто делает порой всю жизнь для себя этим праздником души, воспевая труд, природу кистью, стихами и не уставая это делать, находя в самой жизни только толчки и трамплины для проявления тонуса в азарте. Я никого не осуждаю и даже не берусь судить, зная в себе хорошо пару - душу с её цепной или ядерной реакцией в одном резервуаре или единой атмосфере и вечного её спутника - ума, у которого вечного отговорки для того, чтобы душа не могла проявится и была забита в угол, как бедная родственница. Больше в жизни ничего нет, только эта пара. И каждый сам выбирает, кому быть на сцене жизни - празднику или отговоркам. ) Для меня, когда форумы потеряли свою актуальность в выражении души и стали умственным оплотом, информационным, чаще с политическим уклоном, такие праздники, как на даче у Маяковского, это отдушина. Я не стала пока активистом, не шила костюм, не готовила выступление, но я готова принять такой праздник от другого, кто может, кто имеет силы преодоления привычек и отговорок ума, которому почти ничего не интересно и, уж, точно всё знакомо, всё пройдено в жизни. Всегда есть люди, которые готовят праздник, и те, кто на него идёт или не идёт. Я пошла, и влилась в творческую атмосферу только с третьего захода. Говорят, что уже пять лет прошло с восстановления сгоревшей дачи и установления традиции отмечать день рождения Маяковского. Я не знаю, стало ли приходить народу больше или, наоборот, меньше, только дача жива, маяк стоит и что-то всё время в этом потоке движется и обновляется. И если это зажигается, значит кому-то это нужно.

И где они? Хотелось бы посмотреть на живые всходы. Сама же только всё собираюсь пристроится за мольберт, но он почему-то "за" ставит "под", придавливая руки. Если ты покажешь свои картинки, может мне удастся освободить руки "из под" и ответить вызовом на зов. (У меня рассказ есть "Вызов", где вызов - не совсем вызов, а приглашение. Это я поясняю на случай условного восприятия слова).

Решила открыть тему для всех желающих. Но поскольку она в разделе "Литература", то приветствуется не только фотографии, но и маленький рассказ или стихотворение. В добрый путь по волнам памяти с любовью!

Летний театр и старый дом В центре города, недалеко от городского парка стоял старинный дом. Он был одним из первых городской постройки. Внутри парка находился Летний театр. Их соединяла прямая дорога, которая разделялась парковой оградой. История дома и театра началась с того, что у новой железной дороги возник дачный посёлок, расположившись прямо у новенькой станции. Земли под дачи выкупали разные предприниматели и представители духовенства ещё при царе. Позже дачи стали сдаваться в наём зажиточным гражданам, имеющим достаток, но не желающим обременять себя лишним хозяйством. В основном это были семьи с детьми и представители интеллигенции в театральном искусстве, приезжавшим на всё лето из Москвы. Для развлечения сами же дачники возвели летний театр, где репетировали свои спектакли. Театр соорудили из досок и подручного материала. Но чтобы он отличался от сарая, фасад его украсили тремя башнями, а внутри сделали подобие театральных лож, отгороженных от партера перилами. Для акустики возвели крышу шалашом. В сооружении дачного варианта храма искусств принимали участие мастера архитектуры, такие же дачники. Потому и вышел сказочный теремок, желающий жить долго и счастливо. Благодаря театру в посёлке создалась дружественная и приятная атмосфера. Она объединяла и настраивала всех отдыхающих на общее вдохновение, которым хотелось делится и что-то созидать. Вскоре в посёлке появилась школа, больница, мощёные дороги. Проложили трубопровод. И жизнь потекла своим руслом, задерживая дачников уже и на зимние сроки. С возведением же ткацких фабрик на берегах двух рек, протекающих через эти места, дачный посёлок перерос в село. Для рабочих фабрик строили дешёвое жильё. Подобно театру это были бараки из досок, которые часто горели. С приходом же советской власти вышло решение повысить статус рабочего. А для этого возвели добротные кирпичные дома со скромными украшениями фасадов. Это не были дворцы, но и временным жильём это тоже назвать уже было нельзя. Село в переходе на каменные дома, растущие, как горы ввысь, становится городом. Но лучше это назвать каменным цветком, обречённым перестраиваться до тех пор, пока не найдётся творец, создающий единую композицию. Этим единым произведением обычно венчается полдень цивилизации. Его часто называют Вавилонским столпотворением. По сути это венец творения человеческого ума, памятник сложенных вместе достижений и открытий в технологии и искусстве строительства. Этих останков цивилизаций на Земле много. Они, как закрытая книга, которая открывается всегда новым витком познания и заканчивается новым садом камней, трудно стирающимся с лица земли. В досках Летнего театра трудно было обнаружить кольца роста энергии жизни. Они стёрлись распилами, закрашивались красками. А внутри театра разворачивался огонь страсти в бесконечном повторении начала и конца пьес, опер, а затем и кино. Дом же служил для отдыха от работы в неустанном созидании жизни. Люди приходили в него готовить пищу и спать, строя планы и обсуждая на кухне всё важное в чреде колец сезона климата и текущей истории живой крови. Как и всё застывшее и осевшее на век к привязке к одному месту, Летний театр и Дом следили за жизнью друг друга, не в силах даже вмешиваться в судьбу близкого расположения их места жизни. Их соединяли одни ветра, одни звуки, одно небо, солнце и звёзды и центр, куда стекались массы для праздника и веселья. Театр часто гримировали, чтобы не было видны следы усадки и разрушения, а дом перестраивали изнутри, проводя реконструкцию под изменившийся быт людей. Их устоявшийся порядок никогда не менялся местами. Дом считал Театр очень страстной натурой, привлекающей публику, изнутри которой часто вырывался смех или стоны целой толпы. Он не осуждал, но не понимал его до тех пор, пока не прочувствовал на себе всю силу жизни на пике смерти. Однажды в семье, которая снимала одну из квартир уже стареющего дома, произошла настоящая трагедия. Пьяный муж зарезал кухонным ножом жену. Собралась толпа в ожидании суда и споров. Все люди вели себя так, как в театре. Они шумно говорили, возмущались, кричали, пока муж убитой им женщины сидел и курил папиросу. Окровавленный труп, вынесенный на носилках для погрузки его в машину, вызвал бурю ужаса. Но как только страх перед мёртвым телом прошёл, люди накинулись на мужчину, пытаясь привести его в чувство. Они требовали, чтобы он плакал, кричал и извивался в страсти так, как это положено в театре. Но мужик сидел по-прежнему тихо и улыбался сквозь зубы, будто это была комедия. Люди обезумели и стали рваться к мужчине, чтобы разорвать его на мелкие кусочки. И эту лавину ели сдерживал барьер охранников порядка. Когда труп увезли, мужчину тоже стали подталкивать в другую машину. Тот только у самого входа, стоя одной ногой на подножке, кинул звериный вопль в людей, осуждающих его покой: "Вы её не знали, не жили с ней. Это был урод в юбке. Осталась бы она жива, я её ещё раз десять бы её зарезал". И довольный своим опровержением всех доводов против покоя, он сел скрылся в машине, не на кого не глядя. Тогда дом, который помнил жаркие стычки внутри себя этих двух людей, подумал: "Если бы это не прекратилось, то тогда, наверное, я бы развалился на части". С тех пор он презирал театр, а на всё происходящее у того внутри, дышал презрением и неизменным холодом, который иногда давал трещину в трубопроводах. Прошло много лет после того случая. Как-то само собой случилось, что в театр люди перестали ходить. Желающих становилось всё меньше и меньше. И в конц-концов театр закрыли. Тот стал мрачнеть под ливнями и снегами. Его лицо никто не перекрашивал и, казалось, не замечал, как стареющую женщину. Что-то даже отрывалось и летело с театра при сильных порывах ветра. И тогда Дом снова думал: "Странно, в нём теперь так тихо, а он теряет форму, стареет и рассыпается". А однажды театр просто сгорел. Дом смотрел в этот огонь, в котором театр давал своё последнее представление. Но теперь огонь был настоящий. Театр пылал весь и без остатка, взлетая высоко в небо и раскрывая всю свою обнажённость души, кне желавшая больше жить там, где жизнь для этого нутра кончилась. Дом смотрел в восхищением на оголённость, сбрасывающего тело времени. В его окнах отражалось множество маленьких подобных огоньков. Дом почти сроднился с Театром, примирился с ним, с его сосуществованием. Душа театра была прекрасна! Но её и этот последний жар исчез, оставив чёрные угли, пытающиеся догореть до полного праха. Дорога к Театру не заросла. Она оставалась открытой всё той же самой тропой. На месте Театра сделали площадку, по которой толпы людей продолжали ходить и ходить кругами, туда и обратно, водя детей на аттракционы, детские площадки или просто прохаживаясь , никуда не спеша.. На площади даже поставили камень, как надгробье, что здесь был Театр. Но и камень тоже куда-то исчез. А вокруг Старого Дома возросли со временем молодые фасады многоэтажек, затмевающие его былое величие. Дом оброс зеленью, которая скрывала его трещины. Говорили, что его скоро снесут. В нём часто случалось недержание воды, и он с удовольствием наблюдал суету людей, которые старались залатать дыры и пролить его век. Он ласково поддерживал побеги лиан. Они вызывали в нём воспоминание о театре, и он не боялся, когда на его крыше вырастали веточки будущих деревьев. Он их приветствовал, как связь с тем, с кем когда-то рождал целый город, растущий с каждым годом всё выше и вширь. browser.exe